Главная / Общество / Жертвы свального греха: почему в СССР никто не хотел жениться на комсомолках

Жертвы свального греха: почему в СССР никто не хотел жениться на комсомолках

Нравы первых комсомольцев Советского Союза было более чем свободно

Интересные подробности из жизни советской молодежи в 1920-е годы приводит в своем блоге graf_orlov33:

“В ходе начавшейся в середине 20-х годов исков в случаях изнасилования, он стал много очень интересных фактов. Оказывается, в среде комсомольской молодежи приобрели популярность так называемые “вечеринки”, на которых молодые люди “пробовали” девушек. Подобные мероприятия обычно проводились в помещении комитета комсомола, — завод, фабрика, etc. куда молодежь была обязана приходить на занятия в классовой борьбе, гегемонии пролетариата, для ознакомления с трудами Маркса, Энгельса, Ленина.

После школы, комсомольский вожак дал парням право выбирать себе партнера среди тех, кто пришел на встречу ВЛКСМ. Все знали, что секретарь комсомольской ячейки мог, при желании, взять несколько девочек. “Образцы” были тогда, в свою очередь, массовое, без всякого стеснения перед друзьями.

Были случаи самоубийств среди комсомольцев, но виноваты комсомольских работников и членов КОМСЕК не мог, или не хотел.

Особый интерес в этом отношении является работа Ивана Солоневича (1891-1953) “серьезный вопрос о науке”, в которой известный российский журналист, который отправился в изгнание, описывает события тех лет, на основе личного журналистского опыта.

Пожалуйста, свяжитесь с одним из показаний Ивана Лукьяновича:

“Осенью, кажется, 1932, я, как репортер приехал на Сормовский завод — Старый гигант индустрии около Нижнего Новгорода. Репортерское ремесло в СССР — тупая и стандартизированных судов. Человек обязан писать о том, что приказано. И если это так, что ордера были бы не существовать, обязан выдумать. То, что существует в реальности, никаких редакторов не интересуют, и интерес не имеет права. Жизнь обязана вписываться в схему генеральной линии. Я с блокнотом и фотоаппаратом скучно бродили по огромной территории Сормовского завода, при этом его Передние ворота наткнулась на серию “черные доски” — “Доски позора”, который применяется для названия отдельных элементов подлинно социалистического строительства. Не “преступник”, но только “назад”— по признакам преступления, есть и другие места.

На досках, украшенных около ста имен. На борту, я посмотрел только случайно: кто-то интересные имена опаздывает на работу, не выполнивших нормы, удравших от общественной нагрузки? Но случайный взгляд обнаружил целый “социальный феномен”… почти в той же редакции, одна за другой, запись такого содержания: “Комсомолец Иван Иванов женился, старается возможно больше заработать, бросил общественную работу, исключен из комсомола как Мещанский элемент”. Иногда редакторы пишут рассказал немного по-другому: “Комсомолец Иванов, “совершенствование мастерства”, но на жизнь, но не для социализма”.

Слово на советах было около сотни членов ВЛКСМ, из-за женитьбы вылетел из комсомола. Я пошел в Комитет Комсомола: в чем дело? В комитете комсомола отвечал раздраженно и туманно: дьявол знает, что парней: священник жениться, идти в женотделе, в их отделе язык, женотделе непосредственно на стену лезешь…

Я пошел в женотделе… меня в качестве “представителя московской прессы” был окружен десятком комсомольские и партийные активисты. Некоторые из них принадлежали к типу женской партии, которая была увековечена соответствующих скульптурных работ во Дворце труда. Я взял еще к числу заблудших душ — не вполне невинными жертвами социалистического общественного темперамента. Всем им хотелось излить свои наболевшие души.

Они изливали: некоторые жалобные, другие злобно. Обстоятельства дела обеих частях рисунка, однако же. Обстоятельства дела стал тот факт, что заводская молодежь без всякой причины вдруг начали жениться. Это было бы еще полбеды. Настоящая беда заключалась в том, что ВЛКСМ жениться никто не хотел. Им-де, ребята, нужны жены, а не “arternity” — в русском языке есть глагол “кричать”, случайно лингвистическое родство с термином “оратор”. Им нужна хозяйка, а не партийные шлюхи-последнее существительное в разных вариантах передается по-разному. Они ребята все хотят иметь семью. Как и у людей. Без развода и все эти вещи. И поэтому женятся не в ЗАГСе (отдел записи актов гражданского состояния), а священник: так все-таки вернее. Потом они хотят больше зарабатывать, учиться, посещать курсы, “повысить свою квалификацию”, но не хожу на митинги, и социалистическое строительство не интересует никак.

В соответствии с советской идеологией, фразеологизмов и прочего женскую душу подразделений Сормово женщин была выражена в витиеватой и бюрократических. Слушатель недостаточно серо-советский опыт, на самом деле предположить, что интересы строительства социализма в женотделе, в первую очередь. Но во-первых, комитет партии никакой угрозы интересам этой стройки не отметил, и, во-вторых, через государственные причитать о планах, встречах, узколобость и другие нет-нет да и сломали свое наказание слова. “И наши девушки — куда идти, так что возраст в “Комсомольской правде” и ходи?” “Они, гады, из комсомолок носы воротят, как будто у нас чума.” “Дать им это, чтобы знать, как приготовить суп, и что она политически безграмотна, ну и что?” “В мещанстве удар; его жена, и никто не смел тиснуть”…

Спустя некоторое время директор женотделов, тип Орлеан старой девой, сказал мне procontinental тон: “Комсомолки наши ревмя ревут, почитай, ни я женился, конечно, без сознания, но все равно обидно, они… на СТО, на доске, только для примера, просто для примера, у нас весь молодняк такой же. Большинство старого режима ушел. Мы арестовали священника — не помогает: в нижней части, чтобы выходить замуж. Вы об этом, товарищ Солоневич, так обязательно напишу…”

Я обещал “писать” — писать обо всем этом было невозможно, конечно, ни слова. На спортивных площадках я поговорил с ребятами. Ребята ухмылялись и глумились: просчитались наши artelinic, кому они нужны! “Я, товарищ Солоневич, скажу тебе прямо: Я женюсь на женщине, а не партия… вот один из наших дураком в Комсомольской правде вышла замуж: в доме грязь, пришивая пуговицу, не один, жена сдала и кому не лень, если дети пойдут, так это не говорит, чьи они.”

Короче говоря, разговор был явно выраженный мелкобуржуазный характер. И я понял: социалистические игры в России теряется. Семейный вопрос коммунизма потеряли свои позиции первым: что-то вроде комсомольцев справиться не было. И солдаты нужны: ни семьи — что солдат. Так вот, позже, коммунизм отступил и на Церковь передние отступили гибко и осмысленно, а не отдавая свои ключевые позиции и, используя религию для вооруженной защиты атеизма.

Но прорыв на семейном фронте был первый решительный прорыв: Комсомолец поперли жениться, Комсомолец начали строить семью — и есть все остальное, быстро или медленно-это другой вопрос, пойдет правда на старой траектории: семья, забота, собственность — короче, “старый режим”…”

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*