Главная / Культура / Веселый ужас жизни: вышла в свет новая книга Диляры Тасбулатовой

Веселый ужас жизни: вышла в свет новая книга Диляры Тасбулатовой

Через чистое стекло авторского юмора, даже самой безнадежной частью русского абсурда – политической – это воспринимается не так мрачно

Есть один необходимый и достаточный критерий комедия: если люди в зале смеются, значит, она хороша. Можно сказать, что не так поставил свет, что костюмы не соответствуют эпохе, что изображение дергается воспринимается как злопыхательство, и совершенно справедливо, воспринимается именно так. Потому что зрители смеются.

Татьяна Сотникова

Теперь, если читатели новой книги Диляры Тасбулатовой “до дня рождения Пушкина осталось 100 рублей” (Москва: Зебра. 2020) собрать хоть в зале, хоть даже на стадионе, смех был гомерический. И книга выглядит идеально, а покрытие Аделина где, и иллюстрации Матвея Вайсберга-это не только великолепный, но точно соответствовать тексту.

Почему смешно всегда трудно объяснить. Вы можете сказать это, потому что в рассказы Диляры Тасбулатовой представлены все слои нашего невежественного общества, от дамы московского бомонда, чтобы продавец в мясной магазин в Химках. Или потому, что действие происходит абсолютно везде, каждый нормальный человек – в магазинах, в такси, в театрах, в больницах, в музеях, во дворах, в домах, в ветеринарную клинику и ремонт офисе, в автобусе и на кинофестивалях… а можно просто сказать: “я пошел однажды в Каннах, к сожалению, фестиваль. Пришли в кино, а рядом сидит критик Малькольм, который однажды сказал, что типа и даже тяжело в Каннах, но это лучше, чем драить сортиры. Это как сказать,” и объяснять ничего не надо.

На первой странице своей книги, автор предупреждает, что пишет об абсурдности русской жизни. А потом добавляет: “топливо для моего так называемого творчества – алкашей из нашего двора”.

Только верить Диляра Тасбулатова это не надо. Алкашей из ее двора, как консьержка из своего дома, и сосед Babira, и продавцы близлежащих магазинов относятся к своей работе, как ни странно, не верят, например, что вы можете написать смешно о такой пустяковой ситуации, как попытка вызвать такси без телефона. Между тем, рассказ об этом случае, и как прообразами персонажей не верю, что она писала об этом, Тасбулатовой, он смешной, и нелепой. Ameritska традиция просвечивает сквозь страницы, и да, конечно, это трудно не запомнить. Неудивительно, что Денис Драгунский без иронии отмечает в предисловии, что, как у Зощенко, “в рассказах, заметки и оборванный, как будто подслушанные разговоры – я чувствовал себя смешным ужасом жизни”.

Ощущение не создает бесчисленное количество героев, которые, от прикосновения Wasicki курьера, мягко говоря, неприятно министр Мединский, появляются в комиксе сила витальности, но все же лично автору. Образ автора-это самое смешное в книге.

Это наполненные здравым смыслом, автор, посетил Государственный архив кинематографии в Белые Столбы:

“Там мы когда-то смотрели фильм (ну очень давно) немецкий, первый в мире гомо-любовь. Дмитриев (он был великим человеком, хранителем, его уже нет в живых) говорит, что это шедевр, и если кто-то будет смеяться, он будет лишен аккредитации и говорит ему, чтобы не разлить пиво в буфете. Фильм был наполовину утерян, а во второй половине нет звука и титулы были вверх ногами. Помимо названия были на украинском, и Сергей Трымбач пришлось сидеть повернул голову к нам о “Юнак”, что все в этом фильме почему-то очень хотелось. В Юнак был по нынешним меркам 50 лет. Дмитриев ходила по рядам и искала, не смейтесь, если кто-то на этом толстом Юнак.

Во-первых, конечно, бросила меня.”

Но, обсуждая с соседом, мать и Васечка смерти узбекский президент Каримов:

“По словам Каримова горько плакал (я сказал). Одна женщина написала, что она его видела два раза в жизни, и еще ей сказала, что она счастливый человек. – Вот почему Диля человек не так счастлив, как он хочет казаться (сказала мать). – Каримов не видел. – Я сразу догадался, что это (сказал Васечка). Когда Диля твердить о кризисе гуманизма, я думаю, что мы могли видеть Каримов, как рукой бы снял”.

Через чистое стекло авторского юмора, даже в самой безнадежной частью русского абсурда – политические – воспринимается не так мрачно:

“Соседи пронюхали, что я хожу на выставки на пианино и типа скрипичных концертов, театра, и за рубежом в опере, например. Ну, слухи доходят стойке регистрации говорит их. Сейчас один сосед говорит мама: ведь это благодаря Путину! – Это точно (говорит мама). – Это почему страны смотрит? Нет времени: все время билеты на интернет-заказы, потом на балет в аэропорт.”

В челюстях народов автор явно не склонен и величие миссии писателя воспринимать, думать, чтобы соответствовать своим персонажам:

“Babara пошли пить чай и сказал, что я не единственный писатель, вот, есть еще женщины Веры, которая опубликовала детскую книгу за свой счет. – Женщины Веры, однако, это сила, это просто дает вам (добавлен Babara), и за 500 рублей, а кто не берет, обещает послать проклятие”.

Может быть, действительно нет большой литературной миссии. Но люди смеются, читая рассказы Диляры Тасбулатовой, и становится легче жить, и они наверняка не хуже. А некоторые даже стали лучше, будь то таксистов или “Химки” Каннские критики.

Миссия или нет, и написаны не зря.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*