Главная / Культура / «Веселые похороны» с коровой: Георгий Данелия перелетел на другую планету

«Веселые похороны» с коровой: Георгий Данелия перелетел на другую планету

4 89-м апреля году жизни скончался Георгий Данелия — режиссер фильмов “Я шагаю по Москве”, “Мимино”, “Не горюй!”, “Осенний марафон”, “Афоня”. Он написал несколько мудрых и ироничных книг, которые не раз описывали еще одни похороны. Например, один из его друзей во время церемонии прощания поскользнулся и полетел в могилу, взмахнул руками, после чего гимн Советского Союза. Они все смеялись. Данелия тоже. После этого он написал: “Когда придет время мне уйти, я действительно хочу уйти так же. Не болит и вдруг, никто не пытает. И на моих похоронах, тоже плакали и смеялись”.

Прощание с мастером состоится 9 апреля, и похоронили Георгия Данелии на Новодевичьем кладбище. Я желаю, чтобы они Марлен Хуциев пошутил на эту тему: почему грузин московского разлива как шутит, если он послал Троекурова, а другой на Новодевичьем кто и как измерить талант и вклад в мировую культуру.

О необычном мужчине, и директор, который отрицал свою причастность к категории комедия, но кто же знал толк в юморе, и помните его коллег-кинематографистов. Получаются какие-то “веселые похороны”. Видимо, эти провода в вечную жизнь, и мечтал Георгий Николаевич.

Классик советского кино, режиссер Али Хамраев, ныне живущий в Сан-Ремо, где он, совместно с Георгием Данелия была часть кинодилогии, и в эти дни находится в своем доме в Ташкенте, говорит:

— Да, ГИА… Дорогой ты мой человек… как долго ты был серьезно болен, и так внезапно ушел… я помню наши поездки в Японию в марте 1971 года? Мы ранее знали друг друга, но стало в те дни друзья. Мой друг кусака-Сан заставил меня открытый счет в гостинице и на третий день наших бурных гуляний с Сергей Герасимов, Евгений Сурков, Глеб Панфилов вам дружеский совет: “Алекс, запиши меня на номер Ippolitovna Юлия Солнцева”. Я сделал оставшиеся десять дней. При выходе кусака-Сан прошептала мне на ухо: “Все шло хорошо, но г-жа Солнцева, вдова великого Довженко — Алко-го-ПМ”. И помните, в Токио Панфилов когда ты сделал мне замечание: “Хамраев, зачем ты носишь с собой чемодан Герасимов? У вас еще есть известный режиссер!” Я был смущен и не хотел сказать, что я категорически против этого в Ленинграде в 30-е годы я учился актерскому мастерству моего отца Эргаш Хамраев, что у нас в Ташкенте уважать старших. Утром мы переехали в Киото, и в холле вдруг впереди меня, схватил чемодан Герасимов и быстро понес к машине. В Италии в 1980 году вы были руководителем нашей делегации на фестивале в Сан-Ремо. Ты любил всех барменов, потому что вы за двойной виски, бросил на стойку крупную купюру и сказал: “пальто не надо!” И когда Тонино Гуэрра и Посол Советского Союза отметили Гран-При за свой фильм “триптих”, вы сказали, что поздравляем мы сказали “правду”: “ты действительно из “Правды”? Потом принес бутылку виски и позвоните мне в редакцию, так что завтра появилась информация о победе Хамраев, Алик!” “Правда” была напечатана, а Узбекистан был шок, потому что фильм считается пессимистичным и вредные. Я помню, когда вы были удостоены “Золотого орла” за ваши чудесные фильмы, за его огромный вклад в искусство кино. Вы вышли на сцену в родном “Мосфильме”, зал замер, а вы четко произнес свою небольшую речь и спустился, медленно, без всякой помощи, с гордо поднятой головой. Так что я буду помнить тебя, мой любимый Георгий Данелия. Я знаю, что ты только что прилетел на другую планету и узнать все, что нужно сказать волшебное “ку!..”.

Режиссер и один из самых самобытных в километраже Марины Разбежкиной вспоминает о своей единственной встрече со СМИ в те годы, когда она по-прежнему мечтала о кино.

— Я только один раз встречался с Георгием Данелия. Мне было 25, и я хотел быть режиссером, чтобы снять документальный фильм. В том году взял Данелия, на Играх. И я решил пойти.

Меня завораживают люди с легким дыханием. Уже “не плачем”, я смотрел его двадцать раз — там было столько свободы! Я пытался научиться дышать этим воздухом. В те далекие годы я был гораздо умнее, чем себя сегодня. Уже были прочитаны Кракауэр, Арнхейм и даже бела Балаш. Эйзенштейн был полностью понят: избранные произведения в шести томах. И, конечно, все фильмы, которые тогда могли видеть, был замечен.

Во втором туре была встреча с мастером. Он был хмурый. Сразу попросили сделать исследование сцены. Видимо, о знании он был все ясно: мое лицо было перекошено от чрезмерного интеллекта.

Данелия попросил назвать корову.

Корова была неожиданной, и я спросил снова. “Корова была потеряна, — сказал г-н Данелия, — в замешательстве овраги, и вам нужно найти.” Никогда раньше мне не приходилось искать пропавшую корову. У меня было очень мало опыта с животными. Я жил в домашней библиотеке. В монастыре можно было услышать мычание застрял в канаве коров. “Маша…” – тихо позвала меня.

“Ты, река, — сказал Данелия. Корова перешла на другую сторону. Она не слышит тебя”.

“Машка!” — Я отчаянно плакал.

“У тебя только одна корова. Если задирают волки, вы не можете накормить детей”, – теперь эта задача была еще более неизвестных: Маста корова овраги, голодных волков, умирающих детей.

“Маша!!!” — Я кричал.

В этом крике было много страданий и истины.

“Спасибо, — сухо сказал Данелия. — Вы свободны”. Я не брал. Он понял, что я не страдал по погибшей коровы, просто очень хотел быть режиссером.

Спасибо, Георгий! Тогда я понял кое-что важное о жизни…

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*