Главная / Культура / Вершина. Немой Онегин. Часть ХXIV

Вершина. Немой Онегин. Часть ХXIV

Фото: Валерий Мясников

Евгений Онегин — Виктор Добронравов. Театр имени Евгения Вахтангова.

Нравственность в природе вещей.
Неккер
Нравственный закон внутри нас.
Кант

XCV. ТОП

Рост-это важное слово. Люди часто думают, что это военная команда, солдаты спрыгнуть с кровати в сапоги. Но есть лифт до вершины — это тяжело. Но если восемь — мучительным. И тогда есть подъем духа — тогда человек способен на все; даже в ущерб себе. Топ был давно обещал, перевалочный лагерь за это время.

…Запоминается последняя фраза (Штирлиц). Действительно, последняя фраза из знаменитого русского романа запоминающимся для людей:

Но я другому отдана;
Я буду верным.

“Правда” — это последнее слово. Больше персонажей романа ничего не скажу. Акция закончилась. Автор прощается. Последние три строфы — это не роман, даже не эпилог, никаких знаков больше. Только Пушкин и его мысли.

Последнее слово самое важное-это вы, любой бизнесмен подтвердит, любой судья, любой осужденный. Вот пример последнего слова он запомнил, и через пять столетий:

“Будьте мужественны, Ридли! Божьей милостью мы зажжем сегодня в Англии такую свечу, которую, я верю, им не погасить никогда”.
Хью Латимер, епископа Вустера (на костер!). 1555 октября.

Могилу? Нет, сверху! “Гамлет” заканчивается словами Гамлета: “Дальше тишина”, хотя и тогда нет никакой тишины: грохочут сапоги, есть армия Фортинбраса, история Горацио; порядок церемониала похорон — но никого не интересует и никакого значения.

Я другому отдана, никогда не оставит его. — Таня, правда, верят не все. Блестящий русско-американский писатель Владимир Набоков, законодатель вкусов и приличий, не полностью верю в это:

Пушкин, конечно, хотел принять решение, Принцесса Н невозвратное; но достиг ли он своей цели?
Набоков. Комментарий

Бредовость этой фразы мы не в состоянии описать. Пушкина “я хотел, но не мог”? Принцесса была свобода воли? Комментатор по имени Таня КРУ, подразумевая, что у нее нет фамилии, потому что ее муж и даже имена. Есть только знаки: ранен в бою, например, жира, эполеты генералов. (В опере он Грамин — от бряцая шпорами, или что?)

Возможно, в уме Набоков поселился сбежавший из Пушкина Татьяна, которая сейчас (в 1963 году, когда автор “Лолиты” написал свой комментарий), будучи полностью во власти развратного старика, Владимир Путин, изменится, наконец, муж. С кем? Потому что Онегин навсегда, ей придется делать Кучер, как лечить Кучеров и Садовников пьет горькую мать Наталья Николаевна… Набоков, однако, продолжает развенчивать “Принцесса Н”:

99 процентов аморфную массу комментариев, созданных с чудовищной быстротой поток идеологической критики, которая уже более ста лет преследует пушкинского романа, посвященного страстные патриотические дифирамбы, превознося достоинства Татьяны. Вот он, крик восторженных журналистов belinskoe-Достоевский чувство, наши чистые, добродетельные, самоотверженные, героические русские женщины. Рискуя разбить сердца поклонников “Принцесса graminea” (как называли Принцессой двух огней, сочиняли либретто для оперы Чайковского), необходимо подчеркнуть, что ее ответ Онегину звучит не так вальяжно bespovorotno вы можете услышать его комментаторов. Обратите внимание на тон строфы ХLVII — вздымалась в груди, затруднение речи, истеричной, болезненной дрожью, завораживающий, почти сладострастное, почти вкрадчивыми переводы (стихи 1-2, 2-3, 3-4, 5-6, 6-7, 8-9, 10-11) — настоящая оргия enjambement, достигнув своего апогея в любви признание о том, что сделать прыжок радости испытал сердце Евгения. И в конце этих 12 плачущей струны? Пустой, бессмысленный звук подходящий к случаю куплет “дали — право”: добродетель визгливо повторяет ломаную линию.
                                                  Набоков. Комментарий.

“Визгливое”? — но после “я буду верен” даже не восклицательный знак; есть небольшая точка. Пронзительно здесь, за исключением того, что он выглядит Набокова, чьи специфические восприятия позволили ему через горькие строки, чтобы увидеть, вздымалась грудь, чтобы услышать лживость и т. д. Привел разоблачительные стих текст:

А счастье было так возможно,
Так близко!.. Но моя судьба
Действительно решен. Ненароком,
Может быть, я сделал:
Меня с плача
Молила мать; для бедной Тани
Все лоты были равны…
Я вышла замуж. Вы должны
Я прошу вас оставить меня;
Я знаю: в вашем сердце есть
И гордость, и прямая честь.
Я люблю тебя (правда?),
Но я другому отдана;
Я буду верным.

Ну, ты похоти?

XCVI. ОДНОДУМ

Она была девушкой, она была влюблена.
Multilater
(Эпиграф к третьей главе “Онегина”)

Змея сердце болит.
Пушкин. Памяти.

Серийных преступников и убийц ловить почерк. Кто задыхался — он задыхается снова и снова; кто снова резать и снова орудовал ножом; кто заманил девочек, как правило, не требуют мальчиков. Написание зависимость так же сильна. Без названия, без обложки, только почерк легко и сразу признаем, Платонов, Зощенко, Булгаков, Маяковский, Есенин, Северянин…

Пушкин “Повести Белкина”, повести “Метель”:

Марья Гавриловна — стройная, бледная семнадцатилетняя девушка считалась богатой невестой, была воспитана на французских романах и, следовательно, была влюблена.

Ее любовник в каждом письме умолял ее, чтобы обвенчаться тайно, а потом броситься в ноги родителям, которые говорят, что они непременно: дети! приходите в наши объятия. Где же она согласилась: в назначенный день она должна была выйти через заднюю веранду, в сад, чтобы найти готовые сани и отправиться за пять километров в церковь… (прошло три года. Бывший жених был ранен и умер. Мэри по-прежнему жила с родителями, о ее ночного рейса никто ничего не знал. А потом был Burmin — герой 12 лет, полковника, упал на уши. — А. М.)

— Я люблю тебя, — сказал Burmin, я люблю тебя страстно. Я поступил неосторожно, предаваясь милой привычке видеть и слышать вас каждый день… но мне еще нужно сделать сверхмощный открою вам ужасную тайну и положить между нами непреодолимую преграду…

— Она всегда существовала, — прервал с ivestia Марья Гавриловна, — я никогда не смогу быть твоей женой…

— Добрая, милая Марья Гавриловна! Я знаю, я чувствую, что вы бы быть моим, но я жалкое создание… Я женат!

Марья Гавриловна взглянула на него с удивлением.

— Я женат, – продолжал Burmin: — я женат уже четвертый год и не знаю, кто моя жена, и где она, и будет ли у нее когда-нибудь!

— О чем ты говоришь? — воскликнула Мария Гавриловна; как это странно! но продолжай, пожалуйста.

В начале 1812 года, — сказал Burmin, я спешил в Вильну, где наш полк. Вдруг страшный шторм. Я увидел свет и сказал мне идти туда. Мы приехали в деревню; в деревянной церкви был огонь. “Помилуй, где ты замешкался?” – сказал мне кто-то; “невеста в обмороке; поп не знает, что делать”. Я вошел в церковь. Девушка сидела на лавочке в темном углу. Старый священник подошел ко мне с вопросом: “вы бы мне начать?” — “Начнем, начать, отец”, я рассеянно ответил. Девушка была воспитана. Я думал, что она не была плохой… священник торопился; трое мужчин и горничная поддерживали невесту. Мы должны были пожениться. “Поцелуй”, – сказал он нам. Моя жена повернула ко мне бледное лицо. Я хотел поцеловать ее… она закричала: “Ай, не он! не он!”. Я повернулся, вышел из церкви, бросился в палатку и кричал, Давай!”

О, мой Бог! закричала Марья Гавриловна, – и вы не знаете, что стало с твоей бедной жене?

— Я не знаю, ответил Burmin: — я не знаю название деревни, где я венчался; не помню, с какой станции поехал. В то время я думал, что так мало важности в преступной моей проказе.

— Боже мой, Боже мой! сказала Марья Гавриловна, схватив его руку; — так это был ты! И вы не узнаете меня?

Берман побледнел… и бросился к ее ногам…

Они страстно влюблены друг в друга; мучиться; но, не колеблясь, принести в жертву свою любовь, свое земное счастье только из-за того, что каждый раз случилось с кем-то под венец. Он пьяный, она упала в обморок; они никогда не коснулся их “супругами”, не поцелуй, но она проснулась, и он протрезвел — знаю, что связана узами брака навсегда, хотя я не знаю, кто. Это смирение… что? Ладно, она маленькая леди, а он — офицер, зверь топтал Париж.

Важно: когда “пурга” была опубликована, никто не пришел, чтобы сказать: “так не бывает”. И сегодня Гринь: “это может быть? Ну, в качестве исключения, ну, может быть”…

Но герои “метели” обычные люди, не религиозные фанатики. Дураки? Я извиняюсь, кто? Они? — это чистый. Или мы? — этот грязный. Это очень удобно, чтобы взять вашу грязь с ума, то нет Ночного змея не прав…, зубы сломают (как мой друг поет “это каменное сердце суки подколодной”).

“Над вымыслом слезами прольется”… позвольте личный вопрос: вы плакать или хихикать над всем, что вам кажется фантастикой, только потому что тебе не дали?

Кто сегодня будет жертвовать счастьем, любовью, жизнью, ради церемонии три года назад, который никто кроме тебя не знает. Они жертвуют. Так это не боязнь общественного мнения и святую веру.

“Метель” написана в октябре 1830 года в Болдино. Там же, когда финал “Онегина”. В начале повести Маша 17, как Татьяна в деревне. В конце — Маше 20, как Татьяна в Санкт-Петербурге. Совпадение?

Спустя два года на свет появился “Дубровский”. Все были в школе: самый богатый помещик разрушили и довели до инсульта бедный старый сосед. Борьба против несправедливости, жестокий отец, богатый человек, дочь красавица Маша, человек-Дубровский прикинулся учителем, застрелил медведя, дупло, кольцо… вот окончательный:

Марья Кириловна, уже взволнованная объяснением князя Верейский, разрыдался и бросился к ногам отца.

— Папа, – закричала она жалобным голосом, — отец, не убивай меня, я не люблю князя, я не хочу быть его женой!..

— С Богом, – отвечал Кирила Петрович. Бедная девушка упала ему в ноги и заплакал.

— Папа… папа… – сказала она со слезами, и голос ее замер. Взял ее на руки и почти понесли в карету. Они ходили в церковь. Там жених уже ждал их. Марья Кириловна ничего не видела, ничего не слышала, думала об одном утра она ждала Дубровского, Надежда ни на минуту не оставлял ее, но когда священник обратился к ней с обычными вопросами, она содрогнулась и застыла, но все еще колебался, еще не священник, не дождавшись ее ответа, произнес непреложные слова.

Обряд был окончен. Она чувствовала холодный поцелуй жены немилова, она слышала веселые поздравления присутствующих и все еще не могла поверить, что ее жизнь навсегда связана. Они вышли из церкви, сели вместе в карету, лошади быстро мчались. Вдруг раздались крики погони, карета остановилась, толпа вооруженных людей окружила ее, и человек в маске, открытие двери с той стороны, где была молодая княгиня, сказал ей: “вы свободны, выходите”. — “Что ты имеешь в виду, – закричал князь, – кто ты?..” — “Это Дубровский,” сказала принцесса. Принц застрелил грабителя в маске. Дубровский был ранен в плечо, кровь мысли. Князь, не теряя ни минуты, вынул другой пистолет, но несколько сильных рук вытащили его из кареты. Над ним сверкнул нож.

— Не трогайте его! закричал Дубровский, темные и конфедераты отступили. – Вы свободны, – продолжал Дубровский, обращаясь к бледной принцессы.

– Нет, – ответила она. — Поздно — я замужем, я жена князь Верейский.

— Что вы говорите, — закричал с отчаяния Дубровский, – нет, вы не жена его, вы были, вы никогда не могли согласиться…

Я согласилась, я дала клятву, – сказала она с твердотельная, князь мой муж, прикажите освободить его и оставьте меня с ним. Я никого не обманываю. Я ждал до последней минуты… но теперь, говорю вам, это слишком поздно.

Но Дубровский уже слышал от нее, боль раны и сильные волнения лишил его силы. Он упал…

Более интересные; две или три страницы напряженные игры в казаков-разбойников, и Дубровский исчезает без следа.

Вы видите, почерк один и тот же: я люблю тебя (правда), но я другому отдана, буду век ему верна. Именно финал “Онегина”, только в прозе. 1832. Кроме того, нелюбимый муж Маша Троекурова — принц, как нелюбимый муж Тани Робинсон. Совпадение?

Меня с плача
Молила мать; для бедной Тани
Все лоты были равны…
Я вышла замуж. Вы должны
Я прошу вас оставить меня.

Таня сменился плачущей матери, Мэри-злой отец. Когда Дубровский в отчаянии, с криком “Что ты говоришь!”, и я хочу работать с ним кричать: “дурак! Что ты делаешь! Какого черта обрекаете себя на жизнь с отвратительной гадиной, которую вы купили, который вам не простят эту минуту.”

Да, ад на земле это в настоящее время предусмотрено, но только на земле. Она действовала в соответствии со своей верой.

В 1836 году родилась “Капитанская дочка”, был огромный успех. Девиз “беречь честь смолоду” — заповедь и норма поведения не только Гринева, но для 18-летней Маши Мироновой. Она не уступает никому и ничему. Она остается верным даже государственных преступников, осужденных на смерть.

“Нравственность в природе вещей” — эпиграф к четвертой главе (1825). “Береги честь смолоду” — эпиграф к “Капитанской дочке” (1836). Очень настойчивый мысль нытье.

✭✭✭

…Набоков не верит Татьяна, и почему? Он забыл, что она-персонаж, ее собственная воля-это иллюзия. Все определяется не его предполагаемого желания, и мысли и чувства Пушкина. Возможно и то, что в романах лояльности Набокова есть, и Пушкина, и “Капитанская дочка” и “метель” и “Дубровский”.

…Если Татьяна разлюбила Онегина, а потом говорить. “Я не люблю тебя, уходи”. Где там опровержение? где здесь заслуга? Но она никогда не переставала любить.

Я люблю тебя (правда?),
Но я другому отдана;
Я буду верным.

Долг выше чувства. Это люди, не Мартовского кота.

Это та же Татьяна, которая была готова сдаться без свадьбы, без всяких условий и под любым кустом, и представлял эти даты:

Умереть, милая; но прежде чем
Ты в ослепительной надежде
Блаженство темное имя,
Вы счастье жизни знаю
Ты пьешь волшебный яд желаний,
Тебя преследуют мечты:
Везде Вы себе представляете
Приюты счастливых свиданий

Женат Татьяна ведет себя совсем по-другому. Однажды она написала письмо, выступающей в качестве героини французского романа. Теперь она тоже может сказать, действует для владельца. Только это не роман.

“Есть книга, значит, каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам и происшествиям мира; из которой нельзя повторить ни одного выражения, которого вы не знали бы наизусть, которое не было бы уже пословицей народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга эта называется Евангелием, и такова ее вечно-новая прелесть, что если мы, пресыщенных миром или депрессии с тоской, случайно открыть его, она уже не в силах сопротивляться ее чарам сладостной страсти, и погружается в дух ее божественное красноречие”.
Пушкин. 1836.

…Популярных отвратительная пошлость, говоря, что мораль проповедовать только тем, кто грех уже импотент: импотенты, старики. Всякая шваль говорит: “проповедники святош”. Достаточно одного Пушкина, чтобы уничтожить этот мусор.

Проповедники морали — Пушкин, Толстой, Достоевский — не импотент, наоборот, сладострастники. Разврат побудил их не оправдывать грех, и в ужасе. При том, что и остановиться у них не получилось.

…Кот не грех, обезьяна бонобо (любимый моральный компас популярных проституток) не грех.

Молодой человек вроде бы грех, потому что ребенок знает (читал ему, поехали в церковь, и теоретическая концепция греха, он знает, но не определяют поведение и не вызвать раскаяние). Но потом, почему-то прорастает изнутри. Некоторые.

“Молодой Пушкин знал о Честити не больше, чем обезьяна о симфонии. То есть слышал, конечно, но симфонии не нашла понимания в обезьяннике”. Эти две фразы в третьей части нашего романа на стихи, некоторые читатели восприняли это как оскорбление поэта. Но это был сознательный прием, не только мы здесь использовали, скрытый (rastavitsa) цитата должна вызывать эмоции: растерянность, гнев. Гораздо позже читатель узнает смысл сказанного.

Иногда, люди невысокого морального уровня находится в диапазоне, где людей лучше и мудрее его, и он узнает свою систему ценностей. Для меня это было. Когда я поступил в университет, я был так близко к бессовестности, насколько это возможно для мальчишки. Мой высокий нравственный подвиг были смутные неприязнь к жестокости по отношению к денежной нечестности; о целомудрии, правдивости и жертвенности я знал не больше, чем обезьяна о симфонии. По благодати Божьей я встретил молодых людей (из которых ни один не был верующим), в достаточной степени равных мне по уму — иначе мы не могли общаться, но, зная законы этики и пытался следовать за ними. Их суждения о добре и зле сильно отличаются от моих, но не надо называть белым то, что я называю черным. Новый моральный кодекс не воспринимается как простая противоположность бывшей, хотя они действительно противоположными. Мы точно знаем, куда мы идем; мы знаем, что новые ценности намного лучше, чем на скудные отблески остатки нашего добра, но связанных с ними, и как их продолжать. И самое главное, признания этих ценностей сопровождается стыда и чувства вины…
Клайв Стейплз Льюис (автор “Хроник Нарнии”). Трактат О “Страданиях”

И горько жалуюсь, и горько слезы,
Но грустные строки не смыть.

XCVII. ВЕРНАЯ ЖЕНА

Супружеская жизнь смотреть Пушкина разнообразны. В первой главе мы читаем:

Хандра ждала его охраняют,
И побежал за ним она
Как тень, иль не верен.

Это про Онегина: ему скучно, у него депрессия… но за портрет героя увидеть главное: “верная жена” – это не положительная характеристика. Даже не безразличной, и плохо! Он равен скуки и тоски.

Родная семья решительно избавил его от желания семейной жизни. Его детство было ужасным…

В начале четвертой главе Онегин отвергает Татьяну:

Когда семейные картины
Я была поражена момент один

Тогда, в 1825-м, одновременно с четвертой главы он пишет: “Нулина”. Там тоже замужняя дама отказывается от звания персонажа. Даже лицо робкую попытку прикоснуться к… Что лучше реагирует, чем даже Татьяна. Это есть просто верность, не спали. Есть измены — повод для радости.

В конце четвертой главы Пушкин сам говорил, что противник брака:

Между тем, мы, враги Гименея,
В домашней жизни мы видим один
Количество утомительных картин

Автор восьмая глава мышление кардинально отличается: верная жена-это самая большая ценность вместе с честью. Кроме того, второй зависит от первого.

Пушкин. Что он обижен? Гений, женат на красавице, дуэль… конечно, есть студент, читает стихи перед Державиным. Полутора Пушкин лицеист и взрослых.

Это не так. Он изменился со страшной скоростью. Из распутник, хулиган, хулиган — пришел проповедник нравственности.

Ой, много событий и людей (как Мицкевич) повлияли и изменили его. Взгляды меняются и не только политической. Взгляды на Веру, Царя и Отечество. И себя

Я ничего не вижу, в угаре праздников,
В безумии роковой свободы
В неволе, бедности, изгнании, в степях
Мои потерянные годы.
Памяти. 1828

Он, наконец, все эти оборочки… я помню одно устное, думая, конечно, ему угодить, напомнил ему об одной его библейской поэме (“Gavriiliada”. — А. М.) и начал читать из нее отрывок; Пушкин вспыхнул, на его лице отразилась такая боль, что он понял и остановился. После того, как Пушкин говорил, как он дорого бы дал, чтобы взять назад некоторые стихотворения, написанные в первой легкомысленной молодости. И если он до сих пор иногда прорывались наружу неумеренные страсти, то мировоззрение его изменилось окончательно и бесповоротно. Он был глубоко религиозным человеком.
М. В. Юзефович. Воспоминания о Пушкине.

Святость и жестокий нравственный императив в этом фильме-это реальность. Он признал, конечно, хотя и перерывов; слабый человек.

XCVIII. Реборн

“Значит, не так ли? — в пустыне
Вдали от суеты слух,
Мне не понравилось… ну теперь
Я преследую тебя?
Не потому, что мой позор
Теперь все было видно
И обществу принести
Вам соблазнительную честь?

Это позор, что вы честь: слабые аргументы. Радость Набокова она могла сказать: Ах, не здесь! Ой, не сейчас! О, клянусь, никому ни слова! Ну и прочая “головная боль”, “я не могу сегодня”. Но ее слова не оставляют надежды:

Я вышла замуж. Вы должны
Я прошу вас оставить меня;
Я знаю: в вашем сердце есть
И гордость, и прямая честь.
Я люблю тебя (правда?),
Но я другому отдана;
Я буду верным.

Я буду верным. Это гул, как статуя Командора вошел в морали. Ну, Онегин, конечно, не удалось. Онемела. Окаменевший.

Она ушла. Евгений,
Как будто ударила молния.

Как будто ударила молния. Гром с небес. Отдано другому — кем? Мама? Тетя? Для героев Пушкина и для тех времен аксиома: браки совершаются на небесах.

И последнее слово — лояльность.

Соблазнитель дон Хуан чуть не посадили Донна Анна — в приходит муж (от мира). Дон Хуан не удается. Финал “Онегин”, “метель”, “Каменный гость” написан в то же время! Октября 1830 года. И везде мораль!

ДОН ГУАН.
На совести усталой много зла,
Может быть, как правило. Таким образом, коррупция
Я был скромным студентом

Пушкина (проект “Онегин”).
Я жертва долгих ошибок
Разврат пламенная страсть
И жажду сильных эмоций
Развратной молодости

ДОН ГУАН
Но с тех пор, как я впервые увидел тебя, я
Мне кажется, я переродился.

Пушкин — П. А. Плетневу
24 февраля 1831. Москва
Я женат и счастлив. Это состояние для меня так ново, мне кажется, я переродился.

“Верна” – это с грохотом пришел нравственность. Затем, бряцая шпорами, вошел командир (общие с мужем). Здесь Онегин так и не удалось, как и дон Хуан. Онегин испарилась, как дьявол. Исчез, как дым.

…Это реальный сюжет “Онегина” из общей испорченности первой главы с полной самоотдачей в финале.

Правда! Это сильный моральный урок во всей русской литературе, ибо он вспомнил все, вошли в язык.

Не соблюдает? Ну и что? Мы не соблюдаем заповеди. Но мы их знаем и совесть, вот почему.

Это знание прессов, пресс — формы лица. Я не знаю — грех безо всяких угрызений совести. Само понятие греха не существует. Сделать приятный, прибыльный… а потом, оказывается, что это называется соблазнение, обман или воровство.

Знание заповедей — это мучения грешника, сознанием, что ведет себя не так, как надо.

Соблюдать вызывает уважение?

✭✭✭

Это бессмысленная цитата

Онегин, я тогда моложе,
Я лучше, кажется, были

И лучше, чем что? Кожа лица? Неужели так слиняла в три года? Ответа не знаю, единственное что приходит на ум: ей не придется спать с нелюбимым человеком, это лицемерие.

Говоря: “я люблю тебя, по правде говоря, – сказала она, – я не человек, которого я люблю.” Таня спит с нелюбимым человеком, ей приходится постоянно врать, постоянно притворяться.

Татьяна не на три года старше. Она стала другой. Она была…

Старик сразу молодеет рядом с молодой женой, но она сразу стареет. Ей 20, ему 60 — это на 40 и далее. Она была старше, чем Онегин. Она замужняя дама, и это тот же шалопай.

Девушка и жена — полная смена всего. Начиная с волос… она преодолеть и взрослые роли и статуса ее мужа. Не деньги, а состояние ума, души и здоровья. (“Дорогой” читал?) Не скакать, как вчера, но чинно ходит со стариком руку; и мышление меняется походка и привычки…

Таня не изобразить величие, и она купила их. Величество получил от знатных и твердого жирного мужа — генерала и князя.

Он ведет себя нормально для Пушкина. Его персонаж в “пургу” вы не можете изменить даже несуществующего мужа — ни лица, ни имени. Что Татьяна Онегина предлагает? — пошлый адюльтер в глазах ее мужа, Света — за раздел первой главы.

Лояльность? Вы можете цинично высмеивать ее. Но циник бы ответить на простой вопрос: он высмеивает, потому что он считает глупым? или потому что она не существует?

Но это реально. Верность — не выдумка. Не верят ни себе, ни людям — посмотрите на собак. Выбрать ли собака тупая, или вы, увы, хуже, чем собака (в некотором смысле).

Циник вставить в ценник, сказав, что негоже устарелые бредни. Он пищит, прижали к ней, не решаясь осознать свою ничтожность.

…пылких душ неосторожность
Горжусь ничтожности
Иль оскорбляет, или забавляет.
И только посредственный
Нам по плечу и не странно

“Мы” – это вежливость автора и риторический прием, который не возмутился и прочитал. И представьте: Пушкин бы написал “Ты”.

…Жаль, что жена Таня не дают, да? Смотрю — еще один поединок; рассказ потерял!
Пушкин думает о чем-то другом!

Что? Мы это знаем точно. Как он дышит, так и пишет: наряду с финалом “Онегин” “Каменный гость”, “Пурга”. Лояльность везде!

ФПТО. ПОСЛЕДНЕЕ ПРОЩАНИЕ

Все есть, только никакой романтики.
Горе от ума

Но шпоры resepnya колокола начали звенеть,
И муж Татьяны думал…

Муж стремительно входит в будуар жены, где потрясенный Онегин застыли, как мэр в Гоголя. Звон шпор! муж даже ботинки тоже!

Где Татьяна? Отъездом Онегина, она пошла к спальне или гостиной. В халате, плакала (Сата “не удаляется, бледные и молчаливые слезы льются как река”).

Муж, значит, либо это такие демонтированные споткнулся или прошли Дорогой Друг, чтобы увидеть состояние спального места.

Сцена жуткая, скандал неизбежен. Здесь Пушкин и опустил занавес.

И вот мой герой,
В данный момент зла на него,
Читатель, мы теперь оставим,
Надолго… навсегда…

Некоторое время Онегин была самая любимая маска автора. Тогда маска стала тяготить. Тогда Пушкин сбросил маску навсегда. Так принц бросает лягушачью кожу. И если вы хотите реализма — так бабочка покидает кокон треснул старый. Жаль, что в случае с Пушкиным, это реализм нужно уточнить: навсегда, но, увы, не надолго. К Черной речке.

Блажен, кто праздник жизни раньше
Слева посередине на дно
Бокала полного вина,
Кто не дочел ее романа
И вдруг он знал, как порвать с ним
Я с немым Онегин.

Продолжение следует.
К сожалению.

Немой Онегин. Часть I.

Немой Онегин. Часть II.

Немой Онегин. Часть III.

Немой Онегин. Часть IV.

Немой Онегин. Часть V.

Немой Онегин. Часть VI.

Немой Онегин. Часть VII.

Немой Онегин. Часть VIII.

Немой Онегин. Часть IX.

Немой Онегин. Часть X.

Немой Онегин. Части XI и XII

Немой Онегин. Часть XIII

Немой Онегин. Часть XIV

Немой Онегин. Часть XV

Немой Онегин. Части XVI

Немой Онегин. Часть XVII

Немой Онегин. Часть XVIII

Немой Онегин. Участие ХІХ

Немой Онегин. Часть ХХ

Немой Онегин. Часть XXI века

Немой Онегин. Часть ХХІІ

Немой Онегин. Часть XXIII

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*