Главная / Культура / Вера Таривердиева рассказала о мистике вокруг музыки великого композитора

Вера Таривердиева рассказала о мистике вокруг музыки великого композитора

В Калининграде завершился 11-й международный конкурс органистов имени Микаэла Таривердиева. На заключительном этапе юные музыканты должны были исполнить одну из частей симфонии орган мастера. Играли “Чернобыль”. Я слышал это впервые, и я была одна “зона”, чтобы выйти из храма со слезами на глазах. Как выяснилось, вдова композитора Вера Таривердиева тоже.

Микаэл Таривердиев

Это интервью мы планировали написать о конкурсе, но оказалось, о Чернобыле, просто жду вторую часть “Камо грядеши?”, который готовится исполнить очередной претендент на первый приз.

— Микаэл Леонович в своей книге “я просто живу”, говорит, что на премьере симфонии “Чернобыль” приняли участие инженер завода. Он плакал, пока Таривердиев играл. Честно говоря, я была близка к этому, когда слушаешь “зону”. Вы были там сразу после аварии?

— Да, мы пошли туда в сентябре 1986 года.

— А вы видели фильм, который был снят американцами?

— Нет, я его не видел. Но я очень хочу увидеть. Просто пока времени не было. Я просмотрела все документальные фильмы о Чернобыле, работал Микаэл Леонович. Таривердиев, в принципе, не часто работал над документальными фильмами, но эта тема не могла отказать. Потому что для него это было самым большим потрясением в жизни. Мы жили с этим: похороны Владимира Шевченко, с ликвидаторами в доме… когда я думаю о Чернобыле, до слез и дыхание.

— Не боишься идти?

— Ну… нам было интересно. Когда мы туда зашли, Микаэл Леонович говорил с ликвидаторами. И действительно, компания разработала замечательный. Я тогда работал в газете “Советская культура”, и партии, правительство обязано организовать концерт. Я собрал людей, которые могли прийти, чтобы поговорить. Естественно, первым среди них был Таривердиева. Он просто не позволил мне пойти туда одному, и он был заинтересован. И мы пошли Элина Быстрицкая, Николай Крючков. Этой компании они дали концерт в зоне для ликвидаторов.

Когда он закончил мы собрались в большой военной палатке. Начали ужин, и тогда Микаэл Леонович спросил у генерала: “а как же станция? Вы обещали показать нам станции”. В общем потом снова спросил: “Ты серьезно?!” Таривердиев был абсолютно серьезен. Потом нас посадили в “джип” — был такой автомобиль — и поехал на станцию. Конечно, мы не прямо на стены. Эта часть уровня, к которому ликвидаторы пришли в 1 минуту, не больше. Вы можете себе представить?

— Куда тебя привезли?

Мы были в 10 километрах от станции. Видел ее. Потому что он еще не был построен саркофаг. Когда мы уходили, то пищал на все детекторы. Нам сказали, чтобы выбросить одежду, когда мы доберемся до Киева. Так мы и сделали.

Американский “Чернобыль” расколола народ на два лагеря. Кто-то любил, а кто-то указал на историческую недостоверность. Если Таривердиева попросили написать для него музыку, что бы он сказал?

— Конечно, согласится. Уверяю вас, он бы примирить эти два лагеря в своем решении. Помните, как в “Семнадцать мгновений весны” не документированы, и это тоже картина обвиняемого. Но это признанный шедевр. И я думаю, что музыка сыграла в этом роль.

После того, как Микаэл Леонович работал с Роллан Сергиенко на серию документальных фильмов о Чернобыльской трагедии.

Да, это правда. Во время съемок фильма Один из этих фильмов были невероятно, даже мистическая история. Микаэл Леонович написал Тема пронзительная под сцену похорон Владимира Шевченко. Это документальный фильм, который был снят сразу после аварии и на самом деле умер от радиации. Таривердиев всегда записывались дома, а потом получился совершенно замечательный кусок. Они с инженером звук решил сделать перерыв и потом вернуться к диска многоканальной ленты в стерео. Я кормила, мы вернулись в студию, начались сокращения. А потом понял, что кассета не была записана. Это музыка, эта тема исчезла. И мы слышали, как это звучит из открытого окна на улицу. Если бы я была одна, или нас было двое, мы рассмотрим его размыты. Но в комнате было пять свидетелей! И Майкл понял намек и сказал: “Ну вот, уже украли!”.

И правда мистика. Что случилось потом?

Он, конечно, переписать. Но этого не произошло. Микаэль снова вернулся к этой теме, Когда я делал музыку к спектаклю “Мария Стюарт”, где был реквием Королева. Это было потрясающе… на самом деле, это была последняя музыка, которую он писал. Микаэл Леонович дал ему в театр Ермоловой, где он ставил спектакль, и мы полетели в Сочи. И вернулся я один.

— Вы не понимаете, как технически запись отсутствует из ленты?

— Это была не техническая, а чисто феерично. Вот я и говорю — Бог есть. Но если есть Бог, Он творит чудеса. Это было чудо. На Роллан Сергиенко даже есть рассказ об этом. Точнее, это было письмо. Но не мне, и Микаэл Леонович… я буду плакать…

— Извините…

— Оно начинается так: “я принес тебе цветы”… я не… “цветы у ваших ног в гробу”… он пишет Михаэла и описывает историю. Он хотел сказать ей на похороны, но он чувствовал себя неуютно, неловко. Как только Роллан поставил его на ноги цветы, звучала эта тема… вот до чего доводит Чернобыль.

— Я не был там, но чувствовал всю симфонию.

Да. Потому что это Чернобыль. Эта симфония не только о трагедии. От Микаэлы Леонова Концерт для органа “Кассандра”. На самом деле, все началось с его поздний творческий период. И это также является словесное предисловие: “люди изобрели порох для мирных целей, чтобы сделать тоннели в скалах, и он был использован в качестве орудия смерти”. И существует целый список таких аналогий. Это было в 1984 году. Там не было никаких признаков трагедии, и после вот уже 2 года… я еще раз говорю: Симфония “Чернобыль” – это не только про Чернобыль. Речь о том, что время апокалипсиса. Это было его чувство. Он выразил это в “Кассандре” и затем в “Чернобыль”.

Но в той же биографии он пишет, что он не собирался писать о трагедии. Сама музыка была.

— Музыка сама по себе была. Она просто упала ему на голову и все. Он гений, и я увидел его. Вы можете не быть знатоком классической музыки, не быть знакомым с творчеством Таривердиева, но его произведения будут бить тебя. И абсолютно любой различной сложности, настроение, что угодно, слушать все, что приходит. Он был превосходным реле оттуда (указывает на небо. — И. Н.), чудо, как то, излучаемого музыкой.

— Простите, что вернула вас на эти эмоции. Я вдруг почувствовал, когда слушал “зоны”. Я думаю, мы должны поговорить об этом.

Эти эмоции-самое важное, что люди могут сказать. Это частично, почему я подумал о конкурсе органистов.

— Ты первый начал 20 лет назад, отчасти чтобы использовать боль от потери мужа. Почему в программе конкурса говорит, что идея была авантюра?

— Потому что это было. Во-первых, все были немного странная идея. Почему Таривердиев — и конкурс органистов? Во-вторых, непонятно, как начать. Компетентные люди посоветовали мне создать основополагающий документ, который в конечном итоге был подписан министрами культуры Грузии, Армении, России, Министерство по делам СНГ и администрацией Калининградской области. Но это всего лишь документ. И где взять бюджет? Как организовать все? Мы взяли конкурса имени П. И. Чайковского и буквально по факсу и почте начали рассылать письма ряду выдающихся музыкантов мира. И они, на удивление, согласился. Так что все просто собрались вместе. Конкурс сразу же нашла отклик в международном сообществе.

Пока я летел в Калининград, я читала интервью с Павлом Коганом (художественный руководитель и главный дирижер Московского государственного академического симфонического оркестра. — И. Н.). Там он говорит, что “конкуренция-это спорт, но музыка и спорт несовместимы.” Что вы думаете?

— Ну, во-первых, сам спорт может стать элементом художественности. И все самые яркие спортсмены-это пример. Напомним, древнегреческая скульптура дискобол! Следовательно, такое заявление просто схоластика. В любом случае мы сравниваем исполнителей в наш ум и воображение. Например, у меня нет предпочтений Павел Коган дирижер. В моем личном конкурсе, чтобы выиграть, а Зубин Мета (дирижер индийского происхождения, музыкальным послом мира Израиля в арабском мире. — И. Н.). Несомненно, есть большая доля вкусом, но и большой долей объективности. Давайте конкурс, по словам Когана, он имеет спортивный характер, но он никак не является. В конце концов, Бах соревновались со своими сверстниками, и побеждал их. Он не был обескуражен, и он не перестал быть Бах.

— Почему главный приз конкурса “Янтарный ангел”?

— Всегда хотел, чтобы ангел сопровождал нас. Но “Ангел” не первый приз. Он получает первую премию. И так у нас есть денежные призы. Но первый приз сопровождается “ангел”. На самом деле, это был несчастный случай. Как и многое в нашей жизни. После первого конкурса я отправился в Екатеринбург на поезде в составе большой делегации фильм на фестиваль, где мы презентовали фильм “Лакримоза” Татьяна Skabard о Микаэл Леонович.

С нами в купе ехал художника Леонида Тишкова. Мы, по крайней мере, полночь говорит, и он увлекся рассказами о конкурсе, который был мне по факсу пошлет Ангелов органа. Их крылья были похожи на органные трубы, но они были все грустные почему-то. Василий Симон случайно наткнулся на фото этого ангела, который просто вложил в один из первых буклетов. И он предложил сделать его символом конкурса — янтарного ангела в ключевой орган. Итак, третий конкурс, он сопровождает нас. И первый “ангел”, кстати, получила латышка Ивета Апкалне. Сегодня это один из самых известных органистов в мире.

— Какая красивая символика получается!

— Только вот он не прошел и как венец — каждого конкурса выбирает победителя.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*