Главная / Культура / Сергей Золотарев: “И солнечной тьмы прожектор высветил каждому новый срок!”

Сергей Золотарев: “И солнечной тьмы прожектор высветил каждому новый срок!”

Тонкие лирические отступления поэта Сергея Золотарева иногда вызывают если не ужас, удивление. Возникают не только гласные, но и на мистическом уровне звука аллитерация…

Сергей Алиханов

Сергей Золотарев родился в 1973 году в городе Жуковском. Окончил Государственную Академию управления. Орджоникидзе. Его стихи печатались в журналах “Новый мир”, “Арион”, “Новая Юность”, “Interpoezia”, “путеводитель”, “Плавучий мост”, “Урал”, “Prosōdia”, “Новый Берег”. Автор поэтических сборников “яйцо”, “Книга жалоб и предложений”. Лауреат журнала “Новый мир” (2015). Член Союза писателей России. Профессиональный теннисист и тренер по теннису.

Поэтика поворотах и даже случайных существительных, шальных значений, необходимых поэту. Скаттер творческие акценты – не столько прием, сколько суть творчества. Видимо, это должно быть поэтические полотна подмалевок и портреты нашего времени. При чтении расширяется, а затем полное размывание границы и внезапное исчезновение каких бы то ни было смысловые барьеры, рамки, видимые и невидимые, но озвучил, и визуально отображается в мире. Отголоски чувства по поводу и без повода слиться в общем смысле. И поэтический текст вдруг становится вполне адекватным, нелепо, бесцельно, но в абсолютных синтаксических фокус нашего времени.

Однако, в обычных рассказов nabetani Сергея Золотарева интуитивно понятный и ожидаемый. Похоже, что в космосе происходит, саму ткань стиха:

Шаг, движимый посолонь

спираль, дуга,

звоню в воздухе

соответствие ногу.

Главное же

остался интервал

образовавшийся вакуум

так там нет никаких разрывов.

О путях современной поэзии, о его тренерских, специфика которого я действительно понял, что я окончил институт физкультуры в отделе теннис, – говорит Сергей Золотарев в своем видео-интервью: https://youtu.be/06zGHTW9M5s

Сергей Золотарев – поэтический семей

Сергей Золотарев – говорить о поэзии в Музее Серебряного века:

Тонкие лирические отступления поэта иногда вызывают если не ужас, удивление. Возникают не только гласные, но и на мистическом уровне звуковой аллитерации. Особенно это заметно с голоса – поэт стоит перед миллионной аудиторией “Радио России – Культура”:

http://www.cultradio.ru/brand/episode/id/58006/episode_id/1163552/

Все, что нужно – в том числе Божий свет! – для существования поэта и его читателей проявляется не снаружи, а внутри – “дно”:

И ты лжешь, и клетка горит

сухой, как кашель, невыносимый свет

и он шел снизу вверх и не закрывается.

простой zaderzhivanii века.

Когда-то Борис Слуцкий, солдат Великой Отечественной войны, в своем известном стихотворении “в больнице”, – писал о войне: “вы видите, она не так – попробуйте просматривать путь”.

В стихах Золотарев – сугубо гражданский – но стереть и перемешать в долготу и последовательность дней и лет, то ли от снега или от блин Гиги возникает оборот, который тоже вряд ли для кого как. Поэта и его читателей помочь – сознательно и мужественно жить и выживать “в его” собственной жизни.

Когда на Егорьевское шоссе, я приехал из деревни в Москву, мне приходится иногда пройти на родине Сергей Золотарев – через города Жуковского, удивительно красивый, с огромной водной поверхности Москвы-реки и впадающей в нее Pechorky и Быковка. Сергей живет со своей женой, наш автор-Ганна Шевченко:

Редкий случай: в одной семье два поэта! Сергей Золотарев со своей супругой, Анной Шевченко

В “Независимой газете” критик и прозаик Мария Бушуева ответить на сборе поэта:

“…точного определения отношения автора вторгаться в свою медитативную фоне предметных реальность с помощью БТИ, водопроводных труб, офисы, кабинеты и другие… мир маячит слишком близко. И самое главное, нет никакой защиты.

…наиболее интересной особенностью стихотворения Золотарев: он точно выразил, буквально по этой, о месте поэзии в современной жизни: она оживает во тьме, ощущение домашнего ландшафта, и потоки от него мирного пейзажа, но сразу становится калекой среди трудных или просто каждый день событийность дня… Золотарев, специально обременено имущество, признается в ее поэзии…”.

Марина Гарбер, поэт, Магистр искусств, на ресурсе “сетевой литературы” я писал о труд Сергей Золотарев: “мы наблюдаем процесс тщательный, подробный учет несуществующих активов. Казалось бы, что текст бесполезный, бесцельный и безнадежный иск, но это только на поверхности. Основное действие разворачивается постепенно, по касательной, хотя, похоже, случайные, косвенные и ничего.

…определенный недостаток чувств, сдержанность, в то время как дождь-молитва – дань долгожданный контент.

Оксюморон (сочетание противоречивых понятий), кажется, один из главных приемов Сергей Золотарев. Вот еще один пример – рождение через смерть, ослепительного света, указывая на свет сквозь темноту, за счет роста амортизации:

В электрическом поле,

летающие светлячки

расширились от боли,

ослепил учеников.

…мы забываем об относительности движения и покоя – не суть важно в том, что движение непрерывно…”.

И вот стихи, сложные, и весьма занимательным и интересным:

***

Нести пустые картонные коробки

иностранцы без обуви.

И оливками вам видеть в темноте бездонной

термин мазута.

Это в картонных коробках от обуви

эти странные личности

мои ощущения несут подобию

через рощи маслин?

Деревья десятка неробкие

терпеть отсутствие

гораздо лучше людей и пустые коробки

призвать их разуться?

Босыми ногами сминая маслянистый

пустота, однако,

описывая сад, как судебные приставы,

перейти к содержимому.

Интерьер

Аукцион. Продал год на исходе

ушли. Летит шкафу.

Смерть из массива осень и дуба

в начале XIX века.

Где как жесткий критик

аукционе Кристи или Сотбис

определить, сколько собираюсь отвечать

и в старости накопленный совесть,

Ведущий к сожаления оставляет

и полное смирение перед ветром…

И — к удивлению аукционисты —

появился совершенный интроверт.

И с молотком из поля зрения

отмечены тонкие золотые…

Оставляя нераскрытыми Эзопа

язык оставляет много задерживается.

***

Но если вы переместите ваши глаза

на час назад, как в направлении передачи,

наступила осень, рамы, остекленные,

дна ил выгребали

и зимой, объединить видео,

за лето после игры в гляделки.

И, так как вода содержит множество

живых существ, так полон взгляд простой

влияющие на ситуацию в будущем,

что покривлю душой,

когда не спешу тебя утешить,

последние преломляются лучи

как пресный хлеб, делимых без остатка.

И только, улучив

данный момент upisyvat приглядно.

***

Вы видите то, что выхватывают фары

из темноты, пустые осенние Тара

стоя в богом забытом районе

в полнейшей неизвестности.

Тогда, как содержание настоящего

давно забил на расписные шкатулки

магазин упаковки

тишина-это неловко.

***

Сезон дождей. Коттеджи сухой.

Но страсть в природе бутилированная –

над церковью Святого Духа

ночей вытер кровь воды.

А если принимать для роста

реальность несколько маленьких

Тот, кто разводит сырость

со съемного угла.

Есть капли острые, как гравий,

бежать-дождь

а если служится молебен

для тех, кто сухой родился.

Там сумерки нежность повапленный,

и простая жизнь и простое,

из-за сердечных капель,

сидя на людей как перчатки.

***

Каждый получает: голос, солнце, дом…

По лестнице — как птица —

кто-то сходит с ума.

По лестнице, на склонах,

по пологим холмам.

По уступам Сиона…

Глав.

Дождь спускается с крыши

дренажную трубу.

Перезревший виноград изюм

ходят сами по себе.

Прыг Да Скок — Трясогузка

хвост поплескаться в пруду.

И остановить этот спуск

начинается восхождение.

Сделав шаг с этого обрыва,

ты оставишь свой след

как (хуже, лучше)

все это сходит на нет.

***

В день,

и ночь — до сих пор.

Тогда на всех не хватит.

Именно поэтому в хижине

ветер воет, как лунатик.

Вот почему день-деньской —

в рот — что попало в рот.

Потому что, и не беда

те, кто кормит, на надрыве.

И признаки — усы —

превращаются в предметы.

Размещение этого и что —

и там и там.

Рождение

Ужасный мрак, редкие сумерки

stoptable глобус,

как Красная книга Зубр

есть уныние из-за меня.

Облака, луна и звезды

и проведение небе

он дышит через ноздри,

выдыхая через рот.

Эта тьма как-то связано

чем дышит 1-й мед:

с раздвижными таза,

с появлением на свет.

Вы идете наброситься на кальку,

ветер будет дуть, раскрывая

лет спали бок о бок

жизнь Над пропастью во ржи.

В электрическом поле,

летающие светлячки

расширились от боли,

ослепил учеников.

Хруст бабочка – как чипсы,

рассыпаться на ветру.

Если сроки не ошибаюсь,

чтобы ваш путь к утру.

Ночь отита хуевые

и уже похоронили

в вертикальном положении

в позе сна.

Он улыбнулся, закурил,

стена маточной трубы

плетеный как Наутилус

в соответствии с условиями нить

и, от темных гель

берут, то есть не больше,

25 апреля

закончил мой портрет.

***

Мертвые голуби везде

Бог очищает вашу посуду:

в неглубокой глиняной тел

охлаждает святости, лизоблюды

отдав часть тепла.

Думаю, из глины свистульки

взят обратно со свистом свищей

Святого Духа. Над проводами линии электропередачи

движение воздуха на ходулях

крошится белый хлеб.

Площадь полной его продукции:

кости бочонки от лото.

Мастер швейного кооператива,

пуговицы из петелек,

стопы удаляется от следов

(см. жаль, что они взнуздали птица!),

раскрывая земли широко открыты,

раскрывая пропасть под лед

ложку в чашку,

ложка — рот.

***

Получение свидетельства в БТИ

о своем земном существовании,

подумайте о том, как ничтожества,

как о жутких экспериментах Гальвани

над лягушкой (аббревиатура слов

смотрите в эфире посмертно) –

о тоске отдельная ванная комната

пять квадратных метров.

Думаю о шкаф ветра

и материальность курица

и вещество само,

и отпустили ухода.

***

Мой бедный город состоит из твердых

вода — горячая и кривой

корпуса соединительных труб котла

с Центральной корневой системы.

Дожди, как Илизаров,

поддержка парки на вес.

И где верхней площади базара, —

колодцы Терракотовая армия

дождь ждет нападения снизу.

И люди, которые семьдесят

процентов сочится вода

пытаюсь сесть в основ —

восемьдесят испити рот.

ЦЕНТРАЛЬНОЕ ОТОПЛЕНИЕ

Когда, немного потрескивая, остывает батарея

Я думаю, что это твой дом

теплая вода побрить

опасная бритва

кривой:

мертвая вода-живая.

Звуки, двигаются быстрее,

чем sostenne слуха,

осень, как резать решетку.

Капли, разбросанные на ковре и

не собираюсь более двух или

желтая звезда на щеке еврея,

переводя дух

стрелки на часах – на время

зима, что условный вектор

было отмечено, что три раза кричал петух

(или избирателя),

прежде чем погас свет

ночи и солнце тьмы прожектор

выделен каждый новый термин!

Бреет гладко синий щеки

вода в густые батарея

немного водянистые жирные

которые могут легко, т. к. он закреплен,

вечность простудить горло

и превратиться в водоем.

***

Поднявшись вверх по лестнице

Я понимаю, что консоли

и действия — лишь следствие

шаг, большие, как соль.

Шаг, движимый посолонь

спираль, дуга,

звоню в воздухе

соответствие ногу.

Напряжение суть поверхности

держит, просто согнуть,

в качестве общей верности

в частности, ноги.

Главное же

остался интервал

образовавшийся вакуум

так там нет никаких разрывов.

Вам оставаться бок о бок,

с пяток звездного луча

без страха моя Ирис

весь перенося себя.

***

Любое падение — отеки воздуха.

Дыхание в неловкое молчание

век накапливались в легких

пока мы не свистнул на солнце.

Теперь ВДВ

передаваемые световые волны

хотя — по умолчанию — молчит

источники в небе espicom.

Звезда горит как вечный обелиск

гасится сам — каменная стела.

И то, что мы по жизни завернутые,

не значит, что она этого хотела.

***

Ночь свет источник света

для тех, кто слышит тяжелое шеи

ключ проворачивается вкладыш позвоночника,

ночной замок открытия тела.

Не вы, но кто-то, кто ходил на матчи,

теперь снова пытаемся сделать

с все годы привычки

в своей несуществующей части.

И ты лжешь, и клетка горит

сухой, как кашель, невыносимый свет

и он шел снизу вверх и не закрывается.

простой zaderzhivanii века.

***

Накануне Такасу камни

сегодня мы не так легко

на подъеме. И молчит Аннушка

кто-то смазывает шаги

как петли. Нет пота

за заключительные следы.

Лед: и от лутца для флиппа,

перед соб, просто не так уж и плохо.

***

Суфийские Ассирийский чистильщик обуви — такой старый,

что мешает любить и обуви, взяв пару

все, что выходит на свет и встает на его поднос.

Говорит, что оба понятия имеют один источник.

Что одна орда прятаться за разными этикетками.

Обувь – та же любовь, потертый веками

размер при оставить след

больше прошлых лет.

Полировки обуви кисть ливанского кедра,

Ассур видит на пятке конце каждого метра,

прошло зря — это не совпадение, что крыльцо

был подставным лицом.

Не поднимая глаз на асфальте,

третий день возродил потеряла перчатку:

сердечная недостаточность, как надувная лодка,

испробовав на обувную колодку.

В жилах стыла кровь поднимается от тротуара

левых отделов сердца перчатка найти пару.

“Видел один спуск походка в прах земной”. —

говорят, злой человек.

***

Инакомыслие-это свойство чугуна.

Еще через тяжесть старого

обряд внезапно становится видимым

Енгибаров пластиковые лояльность.

Когда одно движение занимает

металл ваш вес, стресс завещал,

и кормящих содержит углерод

на скудные доходы от трещин.

***

Лист приготовленную пасту,

окормлять зеленый флок

благодать молитвы вод.

Вскоре обеты требуют.

подавать холодным небом,

избегая дуги неба.

Литий-заказ в утиль,

неживая листва приютили

желоба водостоков в монастырях.

Пока жив, приписываемых передвижников

можно было пересчитать по пальцам

на холмах, черепах, китов…

***

Как Деми вышла на год.

Почти любое настроение

можно было выбрать и дресс-код

это не нарушает ни на йоту.

Мы оба носили кеды от дождя!

Эмоциональную травму не осилить трав.

И вы в ее сердце бедное дитя

носила девять месяцев, как траур.

Изначально все мы должны распространять.

Будете любить позже. Ткань такого рода

из поколения в поколение один качает-нить.

И не пройти с возрастом из моды.

***

Почему в твоем сердце

мой нет посольства?

Ну, по крайней мере, торгпредства,

или просто — место под солнцем?

И в моем состоянии

день и ночь в Посольстве Республики с маленьким сердцем

открой дверь, напевая язычников,

служил на двойное гражданство.

***

Сейчас вы путешествуете в одиночку.

Одна черта, где. И поезд

не мог достичь дна

стоят в пустыне на поясе.

Пешеходов на трассе

спешите обстучать колеса

так прошло время в натяг

с физической передаче.

Но одинокий Бош

сидит в отсеке номер

и у тебя за окном растут

домашний цветок от слепой.

Незнакомец достает вино

в зеленые стеклянные озера,

желая бросить одного! –

завод на скамейке.

Но движущийся состав.

И все это делает вектор

отрыв от Буша

железная дорога.

Движение придает

заполненные полые формы.

Так утром созревает плод

спешите, потому что содрал.

Страшно сидеть то

становится, которая связана

на собственном заводе.

Поезд летит в темноту

света подсолнечным маслом.

Сапсан

Прозрачный поезд, спящих тел

сверкающий,

мухи одетые в униформу пламени

дорогу сил.

С какой-то спешки особой

расстояние сгорает дотла.

Как он носит обувь

или сметает крошки со стола.

Вскинув вверх недавно за внимание

поезд мчится сквозь память

вещи, забытые.

Платформы могут только рамка

вьюги пыль.

И снежного покрова, от ожог

семьдесят процентов лишена

езда по железной дороге

по краям холста.

***

И пока я ждал вас в городе

что поднимать раз

ворота

дата приближается.

За месяц ожидания

гениальный архитектор Шухов

док построен

от слухов.

После игры к камерам,

голуби сами свернули шею.

И часы на Киевском вокзале

циферблат в кровь расчесал.

***

Твоя женщина спит, что-то шепчет себе под нос —

милые непонятные речи.

И во сне, вулканический пепел волос

любимые покрывает плечи,

засыпает Помпеи и блеяние коз,

и люди задувая свечи.

Одеваются на улицах ночного рукавами

сожгли небо вретище.

И, прощаясь во сне, ключевые слова

скажи граждан друг к другу.

Заживо погребенных в подземельях крыш,

будет держать до утра целым и невредимым

жизни Средиземного моря. И, если вы спите

мы-Города-побратимы.

***

Отправить мне сообщение на почту

этот корабль сел на мель,

эта волна мягко покатилась

рту как карамель.

Что косяки летающих рыб

не будут вздернуты на дыбы.

Атлантик-Вундеркинд

не ловите более мелкую сетку.

Заветная веточка оливковое

отправить мне сообщение счастливыми

данные туроператора

совпало с карты Меркатора.

Эта волна нежно эфир

прибрежные геометрии.

И каждая капля!

Айдер, сушите весла.

И распространять этот слух

что жизнь не станет взрослым.

Любовь

1

Возлюбленные, свет-это все кошки, которые были в сером,

жжение, угрожая кошку с разбитым глазом.

Посмотри в темноте рассвета и хлеб мочу в мадере

(Эппл Джек?), для того чтобы растворить в крови – вещества.

По мере проникновения медиа в друг друга – за счет участия

это rastvorenie лет отчаяния – момент счастья.

Но где-то в моей глуши, пристроился у окна,

отрыжку душе комок пожилая кошка.

И это сидит во мне, как работнику в обезьяннике

как выбранные места из переписки с друзьями.

2

Я думаю, что ты завелся или в полете

дыхание на космической винты бесконечной плоти?

Ох, как хочется в темноте за Акка Кнебекайзе

летать в своем уме, но в своем пересказе.

Поэтому Волшебники из земли холм был возведен глаза,

и что небо Икар дня и ночи.

Вам придется тащиться в хвосте, чтобы физически быть с вами

и быть не на высоте, и не горевать о провале

работа сухой смоченный керосином.

Смерть и наготу прикрыть перо?

***

И за всем этим стоит

море прощения и океан обиды.

Может и любовь, а похоть.

Вы можете за долю Калининской, поохать

и соблазнить очередную красотку,

образ, который соткан из обвинения,

казалось бы, невинный.

Однако, утром

из всех видов мыслимый микс

помните Фру-Фру.

***

Чайка-Ружичка в области морской

спать в пыли, песка.

Из топливника тащит

скребок в корпус коробки.

Покрывает куски брезента

пылающий краю горизонта…

Море светится, зрелище летающих

наши Чайки хуже болота

торфа, и шумно клуша

вытаскивает из воздуха души.

Контрабандисты

Ветер прибил к причалу, каменное вино.

Море смоет волной кусками парафина,

вспыхнул кушак танкер в открытом море.

Поиск будет проходить в пароходной конторой.

Таят и что папа фельетоны

стрелять будет контрабанды сырой,

перевозили в трюмах, покрытых специальным студнем –

звукоизоляционный материал

в студии звукозаписи.

Эта мертвая вода: Это рецензия на фильм

масло молчания кита и мычание теленка:

редкий чистый рекорд

пел в глубине отречение – Апис

тот, который ведет борозду между липких капель

трансатлантический кабель…

Нет. Невозможно, чтобы греки со странными усами

стерты с бобины, что они сами писали –

волна не может выдержать монотонный свист

ветер, который будет покрывать контрабандистов.

***

Я пошел к торговцам краденым

и предложили им оценить

дробленого винограда

для сопрягаемая резьба

Лоза небес, но энтузиазм

трейдеры продавали вид

ее внутренние органы…

…и виноград лежал в синяках

и пуповиной обвит.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*