Главная / Культура / Сергей Параджанов: “Если хочешь быть свободным – будь им”

Сергей Параджанов: “Если хочешь быть свободным – будь им”

Сегодня великому Сергею Параджанову исполнилось бы 96 лет.
Гонимый при жизни, который был заключен в тюрьму по надуманному поводу, после смерти, он вошел в пантеон лучших режиссеров ХХ века

Владимир Вестерман

Отправьте меня в Африку

Только один из всемирно известных режиссера может “Тролль”, заявив в интервью в Париже в ноябре 1988 года, незадолго до его смерти, что он был заключен в тюрьму по обвинению в “изнасиловании 340 членов Коммунистической партии”.

Только он мог заявить: “Отправьте меня в Африку, и я сниму лучший африканский фильм, который я вам напридумываю кучу старых папуасских ритуалов, не хуже, чем гуцульских в “Тенях забытых предков!” И он единственный из лагеря строгого режима, где его недоказанным обвинениям отправили на пять лет, писал: “в Тбилиси жара, а теперь дождь! Сыро. Кожа на ногах в плесени и волдырях. В лагере полторы тысячи человек, всех не менее трех судимостей. Меня окружают кровавые судьбы, потерявшие человеческий облик. Я бросил его намеренно, чтобы они уничтожили меня. Язык воров я не знаю, не пью спиртное, ни татуировок. Они презирали меня, они думали, что я был приманкой, изучение зон жизни, чтобы сделать фильм. Но, слава Богу, верят. Исповедь…”

“Исповедь” – это последний фильм, который он в своем воображении и его сценарию был снят двадцать два года и который еще не успел снять. 200 метров фильма снимались и летали в Ararat на крылья ангела на спине. Он сооруженной из рукава шубы с матерью, на страницах “Мойдодыр”, дамы глупые шляпы и персидских легенд. Это не было чудом. Это было то, что он сказал в Тбилиси, где он родился в Киеве, где снимали фильм и в Ереване, где его необыкновенной жизни в духе его картин и коллажей почти тридцать лет жизни музея Сергея Параджанова: “чуда нет – есть только любовь”.

Перед кинорежиссер и художник Сергей Параджанов не многие люди слышали, а теперь и подавно, давно не слышал. Его лучшие друзья, режиссеры, операторы, художники, поэты были там, откуда не возвращаются, и наши современники не сразу кто-нибудь помнит, кого из известных женщин ХХ века Сергея Параджанова из тюрьмы в лагерь отправила букет из носков и колючей проволокой.

Лиля Брик, Брежнева, Арагон и Феллини

Женщина была Лиля Брик. Ей уже было за восемьдесят, и она все еще в двадцатые годы была любовницей Маяковского. (“Нет чудес – есть только любовь”.) Она подняла мирового сообщества, уговорил поэта Луи Арагона приехать в Москву и обратиться к Брежневу с просьбой произвести всемирно известных режиссера из тюрьмы. И вот сегодня, в 2020 году, Параджанов будет 96.

Юбилей не слишком шумно, но значимый. Повод вспомнить все его фильмы, его биография, подробности жизни и работы. Чтобы вспомнить, что это было: человек, миф. Великий художник, пробить который не удалось. Он, по словам Андрея Тарковского, выразил всем своим существом и его судьбой, что было невозможно в СССР:

“Если хочешь быть свободным – будь счастлив”.

Марчелло Мастрояни в гостях у Сергея Параджанова в Тбилиси

Он был истинно свободным художником, очень эксцентричный, очень упрямый, очень весело, очень продуктивно и не всегда понимает, что он творит из себя “мусор и сокровища”. Он вновь pretvori мира, создавая собственные, ни на что не похожее кино. Что, на самом деле, практически невозможно. И фильм такого уровня, настолько феерично, что сам Феллини увидел сходство с собой, великий Антониони сказал:

“Его вклад в мировой кинематограф-это, прежде всего, что он создал уникальный кинематографический язык. Мир фильмов Параджанова-это волшебное сочетание цвета, пластики, музыки и слова. В кадрах его картин и энциклопедическое знание восточной культуры и искусства, буйство фантазии”.

Девы Марии на крышке от бутылки молока

На кинофестивале в Римини награду за лучший кинофильм-серебряный медальон в подарочной коробке – Девы Марии, отлитую из эскиза Тонино Гуэрра, поэт и сценарист Феллини, его правая рука и близкий друг.

Это точная копия, заверенная печатью Параджанова за колючей проволокой с гвоздем на крышке от бутылки молока фольги с тиснением Мадонна. Такие медальоны с изображениями святых и мифических персонажей – он составляет 4 года 18 дней, проведенных в заключении, заставили более десятка, и все раздарил. В конце концов, он сказал, где он пытался прорваться и где он работал дворником и ножом с куска льда, был создан 800 работ. Импровизировали, что было в лагере. Часть из них сейчас в его музее, часть в никуда, и вместе с Творцом полета над Араратом и не собирается на землю.

Рисунок C. лагеря Параджанова

Куда-то спешат значительно выше обычного, чтобы “светящихся облаков” он был такой странный, как разобраться в тонкостях каждого кадра, который он снимал, считая его отдельным художественным рисунком. Затем эти кадры смонтировать его и сделать кино не для всех, не для широкой, но хочет его для себя и получил десятки международных наград. В этом фильме Рок может быть синим, и четыреста наложниц голый, и средневековый герой носит английская обувь. И когда вы будете звонить в большой офис и в этом офисе спросить, как это может быть, он скажет, что это может быть единственным способом. Чтобы сделать это, мы должны действительно быть в состоянии летать в своем воображении, а затем и физически, или требовать, чтобы все верблюды на площадке были белые.

Paraconid

Все это – символы, язык “preganacy”, его вымышленной стране, совсем театрально. У Параджанова были свои личные театра, который проник в повседневную жизнь: даже когда он готовил, сделал прачечную, накрывать на стол и пошел на рынок, все это он сделал театральную. И гости отправились в театральное, то ли он встретил в своем доме американский поэт Гинзберг, или кто-либо другой, известный или нет. В этом театре никто не был прав, но сам – он всегда был театр для себя, один из Параджанова.

А теперь представьте, что стилистические различия были у него с советской властью. В офисах этого пункта, чтобы понять такие эксперименты не могли, по определению, вне зависимости от уровня чиновников.

Непонимающих был тов. Суслов, “серый кардинал” советской культуры, грустный человек с огромной властью, руководитель Центрального Комитета по идеологии людей. Этот Суслов, фигуру в зловещем принципе, до такой степени не понимать Параджанова, да “он не мог есть”. Невозможно представить себе огромную пропасть между людьми, чем разрыв между ними, Суслов и Параджанова. Именно здесь, в Москве, на Старой площади, даже не в Киеве, где он впоследствии осужден, окна серого здания ЦК КПСС был центром преследования Параджанова, не только повторяя, что для него “самый ненавистный цвет – серый”.

Серый цвет – это фиолетовый, серый-это не Цвет граната, они, как лед и огонь конфликтуют друг с другом. Чтобы представить художника такого типа, это воображение, это сознательное бегство и фантастическое воображение, вынуждены существовать в суровый соцреализм – это невозможно. Параджанов был как чуждые социалистическому реализму, как социалистический реализм – Параджанов. Эти две планеты приходилось сталкиваться до аннигиляции. Который, как вы знаете, произошло.

Полет нормальный

…Один из его “полет” изображен на известной фотографии своего друга и фотографа Юрия Мечитова: Параджанов весело летать “крылья куртка” по брусчатке старых улиц бывшего Тифлиса.

Где он родился. В 1924 году.

“Моя мама – Сиран Давидовна Bezhanova. Отец – Джозеф С. Параджанова. В год моего рождения они развелись фиктивно. Развод им необходим, чтобы сохранить пальто французской выхухоли и дом на горе Святого Давида. Пальто, дом, и многие другие вещи были спасены. После смерти мамы, моя сестра не могла разделить пальто, и я разрежу его ножницами пополам. Но вот он стоял на Котэ Месхи. Сколько семей были размещены там! Отец все-таки был арестован, но мое детство было заботятся. Опасаясь обысков, каждый день матери заставляли меня глотать бриллианты. Потом он пошел за мной с горшком в руках”

Конечно, это фантазии, довольно необычные, всю жизнь Параджанова был изобретен.

Затем он поступил в консерваторию, а затем ВГИК – одаренных в пение и рисование способностями к точным наукам, он не имел.

“Министерство культуры Грузии даже дал мне примус, валенки и охранник пальто… Это была дань состояние моей судьбе”.

Во время учебы во ВГИКе, он хотел “делать фильмы и музыку для фильма-оперы”. После ВГИКа нескольких музыкальных фильмах, которые он сделал, но никто из оперы снимают.

Тени забытых предков

Но в 1964 году, снят рассказу М. М. Коцюбинского “Тени забытых предков”. Точнее, это не “адаптация”, а поэтическая фантазия о жизни гуцулов, фильм-Матрица, визитной карточкой этого режиссера, большую картину, которая включает в себя все Параджанова, предыдущий и последующий. Породил подражателей, стала культовой, как говорят, непревзойденной – действительно, в этом жанре никто его еще не переплюнул, и вряд ли когда-нибудь превзойдет.

Такие явления в истории кино не так много: “Амаркорд”, например, или “Казанова” Феллини: с точки зрения оригинальности, на ум приходят только эти фотографии, где традиция не играет такую роль играли совершенно новое заявление, гений, который создает свой собственный мир на ваших изумленных глазах.

Абсолютно фантастический шедевр, после которого он проснулся знаменитым: в СССР фильм посмотрели 8 млн., и ее слава распространилась по Европе и Америке, как нечто небывалое, несмотря на то, что “этнические” фильмы, осуществлять гений места редко имеют такой международной известностью. “Предки”, при всей их экзотичности, есть своего рода универсализм, код, понятен всем, и во всем мире.

Как сказал гуру мирового кинематографа Жан-Люка Годара:

“В фильме есть образы, свет и реальность. Параджанов был хозяином и владельцем этого храма”.

Мы режем по живому

Результат не заставил себя долго ждать. Вместо того, чтобы молиться, чтобы овладеть этим уровнем, он упал сразу банит. Были проблемы с фильмом “Киевские фрески”, затем “Интермеццо” к повести М. Коцюбинского.

“Цвет граната” снять не удалось, и в оригинале фильм назывался “Саят-Нова”. Картинка буквально кастрировали, яростно перепаяны, ножницы, вооружившись теперь уже забыл когда, хотя он вроде спасли фильм, который может даже уничтожить его. Он Параджанов отказался резать по живому.

Неудивительно, что он сопротивлялся яростно побе его невежественен, те, кто разбирается не только в кино, но и вообще ни в чем не разбирается. Но, как правило, в руках вся власть и влияние, потому что мы живем в стране, противоположное эволюции. После “цвета граната” Параджанова решил снять “Интермеццо”.

И вот тут началось. Он начал отправлять письма. И в письменном виде объяснить, что

А) в квартиру на Коцюбинского не могла кормить доберманов

Б) Коцюбинское не могли мечтать вороны, которые садятся на головы женщин, и женщин, которые возлагали Ворон с длинными штырьками, чтобы их косы

В) что является отражением героя “Интермеццо” быть направлены декадентов, что в нашем кинематографе эстетика Кафки нет места

Лагерь

Спустя два года, не нашлось места в самом диком и большинство Параджанова…

Человек, чей “дом был центром притяжения для знаменитостей всего мира, и никто не удивился появлению его Высоцкий, Плисецкая или Мастрояни, трейдеров и директоров “воров в законе” и князей, из зоны заключенных и полицейских. Он сказал Все, что он думал, часто шокирует и шокирует. Некоторые пошли полагая, что он посетил великий человек, другие были убеждены, что общался с самим дьяволом… он всегда был нелюбим властями. И, наверное, в первую очередь это было потрясающее чувство свободы. Он был одиночка, канцтовары, книги, паспорта или сертификаты”.

…Он заботился “очень красивые”, как он напомнил жене:

“Встретил на улице, может отдавать букет белые пионы размером с голову ребенка! Но как только вручили прекрасный серебряный браслет с аметист и аметист ожерелье… поблагодарил его и отказался. Возмущенный Сергей схватил коробку – и в моих глазах ты бросил его в мусор! Позже я услышал неповторимый parajanovi история о том, как тяжело он привез эти замечательные вещи, потом, когда я стану его законной женой, чтобы дать мне больше времени…”

Они поженились в 1956 году, а в 1962 году они уже развелись. Подробности слишком интимные, и нет ни желания, ни необходимости выяснять.

Они хитро переплетаются миф и реальность, все как в жизни Параджанова.

Из мифов

место рождения жены: Шанхай, Китай

в моей жизни я (рассказал о себе Параджанов) прочитали ровно две книги: “Мойдодыр” и “Дядя Степа”, читая его произведения, Любимов сказал, что поставит его на спектакль в “Комеди Франсез”

И все это, по некоторым косвенным способом, как во сне Гофман, позднее появились в его романах, мерцающих, как в сторону старого керосинка на комоде…

Но от реальности, тяжелой, трагической реальности, фрагмент письма:

“Мой адрес резко изменилась. Почему не могут установить. Есть предположение, что “это самоубийство”, потому что это, скорее всего, часто будут перевезены из лагеря в лагерь. Это невыносимо, когда мое состояние. Новая администрация, новые лагеря, их обычаи и невыносимая работа! Чтобы быть на людях! Не курносый! Сейчас работаю в мех(ancheska) магазин. Уборщик отходов металла. Очень плохо. Терпеть ее не могу. Падает зрение от напряжения. Все стабилизировалось и выглядит как хроническое заболевание, как рак! Знаю, что неизбежно настал – и на отказ амнистии, и нет никакой надежды. Только 3 года и семь месяцев. Это вне моих сил”.

После его осуждения была в 1981 году, после отсидки в лагере, который позже убил его. Верен себе, он не успокоился, разум действующего, и на сцене после спектакля о Высоцком в Театре на Таганке. Вышел на сцену и сказал, что этот спектакль, вероятно, будет закрыт, потому что это “электрокардиограмма Москвы”. И рассказала, что получает бриллианты от папы, продает их и на эти деньги жить, потому что после выхода из тюрьмы, он не режиссер, но бедный безработный из Тбилиси. Кроме того позвонил боссу, который сидел в зале, “пыжиковых шапок”.

На следующий день после этого вызов был доставлен под конвоем из Москвы в Тбилиси (на внешний вид в Москве был наложен официальный запрет), а затем арестован. Не для “папский алмазы”, которых не существовало, в результате провокации –ему шьют взятку должностному лицу. Он продолжал, больной, сильно поврежденных в оздоровительном лагере пробыл девять месяцев. Выпущенный через письмо Белле Ахмадулиной Брежнева и личных интервью Тонино Гуэрры с Эдуардом Шеварднадзе, тогдашнего первого секретаря компартии Грузии.

Моя личная Библия

Общий объем работы не давал ему долгих пятнадцать лет, и это, опять же, после фантастического успеха “теней”. Потом все-таки выбрались прямой “Легенда о Сурамской крепости” (1984). Потом перестройка, он сказал, что она пришла слишком поздно.

О Михаил Сергеевич Горбачев в интервью в Париже заявил, что он хотел бы снять его в роли Гамлета. Просили, что бы он хотел убрать, Параджанов сказал:

“Если бы я жил в Италия, я бы поставил “Божественную комедию” Данте. Для Америки я бы поставила “Песнь о Гайавате” Лонгфелло. Это тоже слезы моего детства. Я бы хотел снять фильм в Америке? Я должен напомнить, что “Травиата” — не зря я изучала оперу, балет. Там, в конце концов, Вайолет к ней приходит любовник и говорит, что они будут вместе. Она говорит: “слишком поздно!” Кашляет, достает платок и говорит: “слишком поздно!” И я говорю: “поздно!” Я оставил мою энергию в тюрьме, где он стал художником. И привез их 800 работ”.

Его последний фильм “Ашик-Кериб” (1988).

В 1989 году, смертельно больной Параджанов снял 200 метров от “исповеди”: “и тогда я закончил пролог. В фестивале приняли участие глухонемые Лиллиан Гиш.

Ее коляска Пахом поразил негр, и она летела… улыбается. Она звезда моего детства.

И сказала она… глухонемая.

“Исповедь” – моя личная Библия. Мой любимый сценарий”.

Диляра Тасбулатова:

С “Цвет граната” был интересный парадокс, пожалуй, единственный такого рода в истории кино. (Есть еще один пример – “как царь Петр арапа женил”, фильм был разрезан пополам, но есть еще сюжетные линии, вырезать и Конформист, но только для нашего проката, весь мир знал, что этот фильм на языке оригинала). Так: болельщики ценят эти остатки былого величия в этом режиме для каждого кадра из Параджанов богатый семантически, что это в принципе возможно, чтобы нарезать много фотографий и это все равно будет искусство. Да, но характер и другие свойства видео, это уже не изменить фотографии, даже выдающаяся композиция, цвет и так далее. Это не слайд-шоу кино важно внутрикадрового движения, и третье значение выше, чувстве, возникающем между монтажными спайки. Вы видите два кадра в серии, третий – воображаемый оставшиеся на сетчатке глаза (если мы говорим о законах физиологии) и остается в подсознании, самое главное, то, что построено и магия кино и чем они владеют, часто интуитивный гений.

Так что за “Цвет граната” был произведен абсолютно варварская операция, это как здоровую ногу отрезали, и в то же время и силы в финальной версии этого фильма отключена, хотя в мифологии фильма-шедевр.

Левон Григорян друга и помощника Параджанова, случайно нашла коробку из-под пленки, фрагменты фильма, которые не вошли в финал, “забивают” установка почти детективная история. И сделала вариант “остатки”.

Недавно пришла информация, что фильм может быть восстановлен в первоначальное состояние, насколько это возможно и если это правда, то это еще не понятно. “Новые Известия” будут следить за этой историей.

ИГРАТЬ ЧЕЛОВЕК

Про Сергея Параджанова, еще при жизни гонимый и опальный, а теперь входит в пантеон великих, наговора и наврал столько, что отличить правду от лжи, вымысел от реальности, иногда невозможно. Честные свидетели – те, кто не записывает себя в “друзья” Параджанова, встречался с ним один раз в жизни, осталось совсем мало. Ярмарка – еще меньше. Кора Церетели, в течение многих лет он был бессменным редактором, и Левон Григорян, вторым режиссером на многих его фильмов – среди них. Кора Давидовна были опубликованы два блестящих книг о мастере, который стал библиографической редкостью; Левон Григорян пишет свою интерпретацию параджановы судьба… все, что выходит из-под их пера или из уста в уста, имеет непреходящую ценность, потому что мало кто знал этого человека, уникальная во всех его проявлениях, от странных, экзотических – до полубезумных. Потому что Параджанов был “человек играющий” – это не только на площадке, но почти каждую минуту своей жизни, создавая вокруг себя как демиурга, новые миры. Иногда из ничего, из куска ткани и крышки бутылки.

Кора Церетели:

…Первый раз, Параджанов смог ощутить всю прелесть заграничных поездок, когда мы пошли с ним в Мюнхен. Он, однако, был в Голландии, но я был просто в один из тех дней, когда все магазины были закрыты: эти очаровательные антикварные магазинчики со старинными подсвечниками и посудой, со всякой ерундой, которая является “Плюшкин” Параджанов был великим охотником. Поэтому он был страшно разочарован Голландии, и успокоился только в какой-то блошиный рынок, купила там всякой дряни, дешевые кольца и прочая дребедень, которую тут же и отдал.

Но здесь, в Мюнхене, это был взрыв. Это было странное путешествие – на грани безумия. Клаус Эдер, немецкий критик, он жив и здоров и я могу подтвердить… потому что он пригласил Сергея отдать ему огромную выставку в культурном центре в Мюнхене. Для этой выставки мы взяли лучшее, что Сережа – это, например, трехмерные коллажи, в которой было много стекла, куски зеркала – все это приклеивается к поверхности и хрупкими. Ну, много, конечно, разбился: тогда у нас было два дня из номера вышел, и склеить, отремонтировать все это великолепие. И привезли в центр, где нам дали маленький уголок, где он должен быть при воздействии Сережи. Серега посмотрел вокруг и вдруг говорит мне: пойдем, мол, в следующий коммерческого, мне нужно что-то. Я б на его уловки и не против мы пошли в этот бизнес, я купил 50 штук цветные колышки (даже что то чушь в СССР не было!) … и несколько веревок. Я не очень понимаю, почему он бельевую веревку и прищепки? Но не хотел спрашивать…

Потом с кем-то там встретился и убедил его, чтобы получить две кадки с растениями огромен, так что кадки, кто-то принес. В общем, между стволами, он потянул за веревку, и повис примаковского вашу работу и ваш автопортрет, помещенный внутрь этого странного дефлектором что – сразу было понятно и означало, зона, тюрьма, место заключения. Хотя он создал этот образ, используя горшки и веревки – непонятно. И его работы – красивые портреты преступников, с которыми он был заключен в тюрьму, убийц и воров и его собственный автопортрет среди них – это означало, художник, заключенный в этом пространстве. И ужасно, и ужасно, и красиво по-своему. Это было изображение зоны, сделана из ничего, буквально за полчаса, перед нашими изумленными глазами.

Успех был невероятным – в нашем “углу” толпятся люди, тысячи людей. И Сергей не уставал рассказывать сказки, переводчик сошел с ума, превращая его 10 часов в день. И он не устал – это была его стихия, элемент игры, он любил поболтать и любил людей и имел редкий дар общения с ними…

В Мюнхене он еще вот что случилось: он как-то нашли западные украинцы, там живут многие, диаспоры, и они боготворили его за фильм “Тени забытых предков”. Несмотря на то, что там было много неточностей народные, его любили за дух этого фильма, где он очень тонко уловила дух Западной Украины, Карпаты… так вот, эти “западенцы”, как они себя называют, просто взял и поселился в той же гостинице, и мы с Сергеем. И с утра до вечера толпами ходили к нему в гости, и кто в номер не подходит, просто стояла в коридоре, дожидаясь своей очереди. Таких, наверно, этот шикарный отель никогда не видели раньше…

И они пошли – и все время с подарками, несли их в номер, номер был уже одарен, в свою очередь, Сергей. Какая-то бесконечная вереница подарков: туда и обратно туда и обратно. Клаус Эдер даже грудь купили для этих предложений, сундук, который потом с трудом закрываются… и в Тбилиси Сергей дал праздник, на котором все соседи торжественно дал – они отдали “западенский” подарки, некоторым из бисера шапки, некоторые Боаша, что он двух старых женщин дал, джинсы… слава Богу, статуя не была предоставлена в Мюнхене один миллионер устроил роскошный прием в его честь и во время застолья совершил огромную статую, на два метра ниже изображения Арлекина, похож на живого человека, заливался гипс. Это уникальная вещь, потом мы поехали в Тбилиси, сейчас в Музее Параджанова хранится.

Левон Григорян:

Расскажу, как я спас “Цвет граната” (изначально фильм был на самом деле называется “Саят-Нова”) от закрытия. Ну, вы знаете, что в молодости Саят-Нова Параджанов от женщины, актрисы Софико Чиаурели. Сначала власти – несмотря на то, что в шестидесятые годы он был достаточно либерален, чтобы объяснить было не просто. Как это? Наш любимый национальный герой, великий поэт и он будет играть женщину? Да, и грузинские…

Ну, потом как-то удалось убедить несли. Параджанов но этого мало: я хотела больше грузинского актера пригласить на роль Саят-Новы в возрасте… Вот он взыграл Армянский национальный: я так не думаю, или пусть он возьмет армянин или фильм мне близок…ребята говорят: Да ладно, он тебе доверяет, ну, найди какую-нибудь красивую армянскую, но даже, например, балерина Вилен Галстян, роскошная текстура, давай поговорим! Галстян и где? И Галстян в Сочи, отдыхать! Где? Кто знает!

Короче, я пошел к берегу и продолжалось это на побережье ног – это было три дня и три ночи, на некоторое время, падая от усталости, спать в каких хатах у некоторых бабушек за рубль. Прошло Дагомыс, Лазаревское, Мацеста до десятков километров пешком, останавливаясь на каждом пляже, где в салоне кричали, по моей просьбе Галстян! Теперь я никогда не за кого не пошел бы, но тогда я был молодой и восторженный – ради искусства может и не быть.

Когда я Галстяна нашли, на каком-то далеком пляже, сидя в кругу с друзьями и приготовили поесть отличный шашлык, и стал рассказывать ему, что он бросил шашлык и отправились в Ереван, он был очень удивлен. Как я только приехал, весь год пахал как проклятый, куда я иду? Но я начал закипать: ты что, сумасшедший?! Это мировой уровень, фильм ждали в Каннах, во всем мире, вы просто обязаны! Убедить, и холодный пот лился, а также Параджанов не одобряет роль Галстян? Как я вытащил пляже догола, посадили в самолет и лишили заслуженного отдыха?

Галстян еще немного покричит, повозмущается, но потом согласился и пошел за мной, несчастная, на пляже, и его женой, тоже балериной, провожали нас долгим грустным взглядом… еще бы: одновременно с мужем отдыхать поехали и тут на тебе – были Григоряна с его Параджанова и все испортил…

И у меня такой страх, когда в первый съемочный день в храме были – Вилен, вместо того чтобы играть! – вдруг выскочил снова на третьем месте, так что я плавно шла, как будто на сцене. Там уже Параджанов глаза расширились: Саят-Нова не вставал в третью позицию, и каперсов сделал…

Но в конце концов все было улажено, и Вилен перестал ходить, как Зигфрид на сцене, и Параджанов понравилось, и, поэтому, многие мои дни тягостных поиск был не зря…

Такие были времена: теперь представьте, второго режиссера, который бы случайно где-нибудь на пляже, чтобы искать кого-то другого, может, роли и не одобрит. Если вы считаете, что этот “кто-то” – солист балета, звезды, вообще в эту историю трудно поверить. Впрочем, так оно и было.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*