Главная / Культура / “Семья – это маленькое государство”: 160 лет драме Островского “Гроза”

“Семья – это маленькое государство”: 160 лет драме Островского “Гроза”

Первая постановка драмы Островского “Гроза”, которая произошла в небольшом театре ровно 160 лет назад, стал знаковым событием для российской сцены. История о трагической судьбе девушек, которые терпят унижения в доме его матери, и отчаянно пытается найти счастье с любимым человеком, потрясли искушенную московскую публику. Корреспондент “МК” окунулся в бурное прошлое и испытал мощный “молния” на сегодня гром.

Фото: vakhtangov.ru

Перед “Бурей”

Создание спектакля предшествовало путешествие Островского по Волге. На гастролях, драматурга шли под эгидой Морского министерства, которую организовал этнографическую экспедицию, чтобы изучить нравы и обычаи коренных жителей этих мест. Вот и гадаю с тех пор, город также служил в качестве прототипа для мифического новое здание — заброшенный, печальный, с дикими порядками и невежественный человек. Называется Торжок, Тверь, и все чаще Костроме, где, по одной из версий, Островского и взял сюжет своего шедевра.

До боли похожие судьбы Екатерины и Александра Клыково девочек-подростков, которые ушли из дома и устремились к Волге. И все потому, что свекровь к ней приставал, и ее муж Том не мешали. Наконец, торговый недовольны почтового служащего покинул ее. Что там делать? Только в бассейн. Однако, в двадцатом веке появился на свет, что трагедия Клыково произошло спустя месяц, триумфальной премьеры “бури”.

“Жестокое нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, но грубость да бедность нагольное, не увидите. И мы никогда, сударь, не выбраться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба”, — восклицает герой пьесы Кулигин.

Не хочется верить, что его слова-это очень современно, во многом своей актуальности они не потеряли. Характерно, что этих жалоб, направляемых в Европейский образованный Борис, для которых действительно нет особых откровений, его больше волнует обещанный гонорар дядя с говорящей фамилией Дикий. Чувства к Катерине отходят на второй план, и, чтобы понять ее душевные страдания героя, при всем своем благородстве не.

Может быть, сам, но понял, что так до конца и не понять истинных чувств возлюбленной, актрисы Любови Косицкой. Именно она, по принятой версии, и стал прототипом для Екатерины и, предположительно, множество других героинь его пьес. В конце концов, бедная девушка из города Калинова очень похож на слугу Мельпомены. Он сочетает в себе странное влечение к языческой свободы, воплощенных в конкретное восприятие природы, слияние с которым она в отчаянии, чувствуя себя как птица в клетке, и крайняя покорность и смирение, уважение к памяти детства, когда мать они посещали церковь. В этой противоречивости и неопределенности, столь характерное для актерской профессии, – это предопределение будущей трагедии Катерины. Как не процитировать стихотворение Бориса Пастернака “Гамлет”: “но продуман распорядок действий. /И неотвратим конец пути. /Я один, все тонет в фарисействе./ Жизнь прожить — не поле перейти”.

Интересно, что героинь решение Островского до самоубийства вызвало настоящий скандал среди прогрессивных критиков. Два самых модных в то время журнала “Трибьюн” — Николай Добролюбов, Дмитрий Писарев будет совсем другой замок Катерины. Добролюбов назвал ее “лучом света в темном царстве”, утверждая в своей одноименной комментарий, что пойти на самоубийство девушку заставили нежелание мириться с окружающим произволом. “Она не хочет делить жалкие застоя, которое дают ей в обмен за ее душу”, – пишет Добролюбов. Его коллега из демократического лагеря Писарев придерживался прямо противоположной точки зрения и увидел, Катерина слабый характер, вполне обычный и мало чем отличаются от невежд мир, в котором он существует. В конце концов, героиня “сокращает расширенные узлы самым глупым средством, самоубийством, и даже самоубийство, которое является совершенно неожиданно для себя”, – заключает Писарев, иронически называя Екатерину “русской Офелией”. Тем самым намекая на вторичное этого изображения по отношению к Шекспиру характер, и, следовательно, на посредственность драмы Островского.

К счастью, точка зрения Писарева разделяет несколько. Свидетельство очень лестные отзывы о “буря” великого русского писателя Ивана Гончарова. Автор “Обломова” был цензором играет и с радостью пропустили его в печать, отметив, что “такие работы, как драмы, в нашей литературе не было”. Гончаров увидел в спектакле, выразительные персонажи и поразительной смелостью их осуществления. “Увлечение нервной, страстной женщины и борьба с долгом, падение, раскаяние и тяжелое искупление — все это полный живой драматический интерес и познакомил с необычайным искусством и знанием сердца”, — восхищался писатель.

“Все лучшие произведения мои, напишите Мне для какого-то великого таланта и под влиянием этого таланта”

“Шторм” получил восторженные отзывы критиков, подчеркивая игру Любови Никулиной-Косицкой, исполнивший роль Екатерины. Однако, мало кто знает, что роль, которую дал ей сам Островский. Драматург был влюблен в талантливую актрису, и она ответила ему взаимностью.

Судьба любви Косицкий был немногим радужнее судьбу своего персонажа. Будущая актриса родилась в семье крепостного и юность провел в Нижегородской области. Первые годы жизни вспомнил, за ее бесконечных насилия, которые были совершены на мастер. Чтобы вырваться из оков рабства помогли театра. Большой любитель этого искусства была жена Долганова купца, служанка, которая служила актриса, принимавшая участие во многих любительских спектаклях. Затем ее семья только выкупить по желанию. Однако, Люба впервые попробовал свои силы в качестве оперного певца и, надо сказать, было сделано в этом направлении больших успехов, выиграв свой душевный и выразительный голос. Однако, Kosicka получил предложение учиться в театральное училище. В конце концов, она была в небольшом театре. Вот и взошла звезда этой удивительной актрисы, не очароваться талант, который просто не может быть ценителем красоты, как Александр Островский. Очарование было настолько сильным, что, когда драматург актриса написала трогательное письмо, где он жаловался на отсутствие достойных ролей, и попросила его написать ее играть, Островский начал работу над своей наиболее известной драме “гроза”.

В этот момент, и драматург, и актриса была не свободна. Kosicka вышла замуж за коллегу по сцене Никулина и Александр были в гражданском браке с обывательскими с Агафьей Ивановной. Однако, семейное положение не влияет на нежные чувства, которые супруги кормят друг друга. “Шторм” был не первый спектакль по произведения Островского, в котором он сыграл Любовь Павловна. Все началось с комедии “не в свои сани не садись”. Его премьеры в 1853 году, стал настоящим событием в театральной жизни Москвы. Роль Дуни Русаковой, красивая и наивная девушка, безумно влюбленная в благородного офицера, но горько разочаровался в своем выборе и вернулась к простой торговец Ван Бородкина, как нельзя лучше подходит Косицкого. Он принял принципиальный, сильный, но он страстно любил природу.

Роман с театром разгорелся после спектакля, еще одна комедия “Бедность не порок”. В нем актриса сыграла роль молодой вдовы, Анны Иоанновны. Драматург не скрывал эмоций и даже ухаживал за ней, но, в отличие от ее героини, Kosicka вдова была не от мужа, если не лучший, уходить не хотят. И Островский формально оставался верен и скромное жилище Агафьи. Однако, просто разорвать отношения они не могли, хотя и знал, что тайный Союз неминуемо закончится гроза. Любовь Павловна, слава Богу, в Волге не бросился, но судьба отмерила ей сорок один год. В жизни Островского, наоборот, там будут тихие семейные радости. Через год после Косицкий смерти он в браке с Марией Бахметьева, которая родит ему шестерых детей.

Евгений Kregzde: “мне нравится Островский не щадит своих героев”

За сто шестьдесят лет, чтобы взять на себя роль Екатерины была решена многими выдающимися актрисами: от веры пахать Чулпан Хаматовой. Одним из наиболее ярких воплощений главного героя Евгений Островский стал Kregzde, исполнивший жертвы “темного царства” на сцене Театра имени Вахтангова. Заявление Уланбек Баялиева “гроза”, премьера которого состоялась в 2016 году, получил положительные отзывы от критиков, подчеркивая оригинальность подхода и переосмысления привычных интерпретаций символов в драме.

“Абсолютный успех молодого режиссера заключается в том, что драма Островского он поехал к конфликту поколений или один любовный треугольник. Уланбек Баялиева в центре внимания не только его и работать на его ансамбля, и каждый персонаж написан обладает своим характером, и в результате мощного интернета, где у каждого своя драма, составленный в целом, — пишет наша статья о пьесе “Гроза”, добавив: — великолепная игра Евгении Kregzhde: нет обреченности в ее характере — наоборот, красотой и легкостью, даже борьба между желанием и грех не подчеркнул никому не нужная трагедия”.

Как сохранить это уточнение, когда донимают и мучают внутренние чувства? О том, как сам Евгений Kregzde воспринимает ее характер, она рассказала корреспонденту “МК”.

— Насколько сложно сегодня играть Катарина?

— Сложнее, наверное, играть Татьяны в Онегина, потому что ее последний монолог звучит сегодня как анахронизм или мечты о прошлом, это уже недостижимо. Катерина, на мой взгляд, ближе, более ощутимые для нынешнего человека. Она делает ошибки, подрывая семейные ценности, и в целом, эту игру можно считать для отечественных драма, если не сама личность Екатерины, ее способность поставить себя в том, вопрос Гамлета “Быть или не быть?..” Что первично: инстинктивная любовь или совесть?

— Отношение к образу Екатерины из критики была различной: Добролюбов увидел в нем “луч света в темном царстве”, а Писарев — слабый и посредственный характер. Что Кэтрин тебе?

— Истина всегда где-то посередине. Моя работа-это исследование жизни человеческого духа, поэтому в первую очередь я ищу человека, который способен почувствовать, понять, что с ним происходит, принять решение и, главное, нести ответственность за свои поступки. Я не защитил ее и не осуждаю, я предпочитаю быть Вергилия, гулять и пусть герой будет самостоятельно, так что Катерина мечется, обманывая себя, испытывает от этого удовольствие, ненавидит себя за это, задает вопросы о совести, отдается чувства, страдания, само движение жизни. Она существует в данный момент. Она честно об этом. Именно поэтому она становится доступной для зрителя. Все в зале столкнулся с вопросом, который решает для себя Катя.

— Похоже, что времена “темного царства” нет, но “буря” продолжают ставить. В чем причина?

— Да? Как интересно! И они прошли? Я думаю, что эти дни цветут и пахнут, и что это основная причина для сохранения этой игры. Меняются правители, религия, рабство отменили, революция — все это числительное, знаменатель остается неизменным: как не было, так и нет уважения к конкретному человеку, к его жизни. Ну, тогда, мы не должны забывать, что семья-это маленькое государство, мини-модель того, что происходит в стране.

— Какова главная задача, поставленная перед вами, режиссер спектакля?

Чтобы ответить на вопрос, Что такое свобода. Где она живет? Когда заканчивается? Это все? В их поисках, как ни странно, я постоянно обращался к Раскольникова: “Тварь ли я дрожащая или право имею?” Катерина совершает самоубийство в конце концов, церковь осуждает такие, назвав это грехом. Мне кажется, что этот поступок говорит о сознательном, свободном выборе человека. В противном случае, это будет второй кабан — я уверен, что она знала это. В общем, в этой пьесе есть персонаж — Предтеча образы Достоевского, и это Тихон. Всегда слушаю его последний монолог, размышляя об этом.

— Что самое ценное в драме Островского?

Мне нравится, как он не щадит своих героев. Провоцирует их идти до конца своих желаний, стремлений, потребностей, будь то любовь или деньги. Сам, криво улыбаясь, смотрит на сцену из-за угла… иногда плачет, возможно, но с некоторыми яркими тоска, любить человека за его стремления, даже если это неправильно.

Борис Любимов: “Островский naitives с российской эстрады”

Можно смело сказать, что после “бури” для драматурга навсегда установленных титул отца национального театра, который так же Гончаров стал называться “Театр Островского”. Все в всех, Островский написал около пятидесяти пьес, большинство из которых ее сценическая карьера началась с Малого театра, позже играл по всей стране и по всему миру. О самых знаковых постановках Островского и на явление драматург корреспонденту “МК” рассказал ректор Щепкинского училища, историк театра Борис Любимов.

— Мы сейчас находимся в Щепкинское училище. Островского, поскольку она была разработана программа подготовки будущих художников?

— Я тебе больше скажу. В последние годы своей жизни он был фактически главой Московского Императорских театров, и его офис был в этом здании где-то через дорогу от моего нынешнего.

— Сразу же рядом с Малый театр, в котором Островский был первым, кто поставил почти все свои пьесы. Они развили такую любовь?

— Когда же Островский, был в Монополию Императорских театров. В Москве был один драматический театр Маленький, и в Санкт-Петербурге — Александринский. Возможно, если бы указ об отмене этой монополии, которая была выдана Александра III, вышел раньше, то не было бы конкуренции. Хотя в последние годы, драматург нашли открытии театра Корша. С другой стороны, Островский, пожалуй, впервые в истории русской литературы стал не только великий драматург, но и великий писатель…

— Как насчет Грибоедов, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, — они тоже игры писал?

— Конечно, но они не стали фактом истории театра, или это произошло после смерти их авторов. Как и в случае с “маскарадом” Лермонтова, Пушкина пьесы или комедии А. С. Грибоедова “Горе от ума”, публикации которого он никогда не видел. Хотя, конечно, эта работа была первым явлением в истории русской литературы и драматургии, то “Ревизор” Гоголя. Но если есть одна или две штуки, это не создает труппу, репертуар. Посмотреть афишу малого и Александринского театров, в 1830-х годах. Но “горе от ума” и “Ревизора” перевод пьесы Уильяма Шекспира, Мольера, Бомарше, а все остальное посредственно справочника драма. Нужен собственный Шекспир и Мольер, драматург, который уже сорок штук, формируя в сознании субъектов.

— Островский был этот автор?

— Конечно. Он пишет для актеров своего времени, который падает, и конечно, для своей аудитории, людей, которые жили в конце 1840-х — 1880-х годов девятнадцатого века. Островский не видел на Кавказе, в Сибири, но кто знает, Москве, Санкт-Петербурге и Центральной России, на которой изображен. Островский имел невероятный дар сцене, поэтому даже после его пьесы никуда не ушли. Наступает двадцатый век, и получается, что художественный театр Станиславского и режиссура театра Мейерхольда, а также “Снегурочка” и “на всякого мудреца довольно простоты”, и “Буря” — одно из самых интересных спектаклей Мейерхольда, поставленный незадолго до Февральской революции. В 1924 году он сделал одну из своих самых экстравагантных постановок “лес”, как Станиславский, наверное, в полемике с ним, помещает в 1926 году, пьеса “Горячее сердце”.

— Этот вид борьбы между двумя великими режиссерами для “своих” Островского?

— В некотором смысле. В пьесе “Гроза” в фильме исходит не от идей Добролюбова “луч света в темном царстве”, и вместе с художником Головиным создает такую красоту жизни в приволжском городе, возникает вопрос: как может эта красота быть так ужасно жить? Здесь упор делается не на “тьму”, и “луч света”, который по Божественному Промыслу создали. Это делается ненавязчиво, не через текст Островского, а изнутри. В то же время “лесом” Мейерхольда было необходимо не только поднять на дыбы все традиции русского театра, но и высмеивание помещиков и духовенства, которых нет в пьесе Островского, но режиссер хотел parodontopathy в середине 1920-х годов. Станиславского “горячее сердце” является более важным, с одной стороны, показать красоту горячего сердца в пьесе, а с другой — обеспечить такие, блин, праздники России, в духе карнавал Рабле. Положил его в пьесе Островского? Конечно. Но то, что он был поднят до такой степени — идея Станиславского. Таким образом, оказалось, что Мейерхольд нужен “лес”, чтобы оттолкнуться от прошлого страны, из прошлого театр Станиславского и готов протянуть руку к сегодняшнему времени через Островского.

— В целом, в ХХ веке, Островский, пожалуй, одним из самых популярных спектаклей драматурга на русской сцене.

— Островский naitives с российской сцены, независимо от времени. В начале 1950-х годов, конец эпохи сталинизма, его граница становится спектаклем Мейерхольда Николая Охлопкова “гроза”. Не могу забыть, как молодая актриса Евгения Козырева скрылся с места происшествия до трагического финала. Позже, Островский несколько уходит на второй план. Новые театры и директоров, не нравиться. Ефремов, на мой взгляд, никогда не ставил Островского, Эфрос, тоже. Играть Современник “гроза” в современном исполнении с Чулпан Хаматовой. Тем не менее, иногда вы нуждаетесь Островского, Любимов создает “благо”, и Марк Захаров в разгар перестройки ставит на спектакле “мудрец”. Когда это произойдет очередная революция 1990-х годов и Малый театр отмечает 170-летию Н. Островского, А. Т. Фоменко в 1993 году ставит “Волки и овцы”, а затем Театра Вахтангова “Без вины виноватые” С Юлия Борисова, Юрий Яковлев, Людмила Максакова, Евгений Князев, Вячеслав Шалевич. Это один из его шедевров. Приходит следующее поколение, и Сергей Женовач, когда он работал в качестве художественного руководителя Театра на Малой Бронной, добавляет “бездна” и “правда-хорошо, а счастье лучше” в Малом театре, который уже семнадцатый год. Этот спектакль получил Государственную премию, “Золотая маска”.

— Чем же так привлекателен Островского?

— Я думаю, что его различные аспекты Островский говорит каждый возраст и поколение. В его драме, конечно, очевидное отношение к персонажам и видеть, кто злодей, а кто хороший человек, но он был не в том, что сочувствие к бедным людям, но это показывает их объем. Можно сказать, что “Горячее сердце” Градобоев, очевидно, подлец и негодяй? Он смеется над девушкой и Наркис, но Островский дает способ, в котором актеры не тесно. Он был актерский и режиссерский драматург, не зная, какое направление в понимании последние сто лет, и очень аудитории, которая открыта для всех возрастов. Кроме того, Островский был уникальным талантом. Взять хотя бы его “бешеные деньги”.

— Это прекрасно поставил Андрей Миронов в Театре сатиры?

— Но это все еще была пьеса Леонида Warpachowski для этой комедии в Малом театре. “Бешеные деньги” — спектакль, который передается из поколения в поколение. Заявление Андрея Миронова, 1981 года до сих пор! Видите ли, когда мы смотрели “бешеные деньги” в конце 1960-х — начале 1980-х годов, больших денег не было ни у кого. Мы понимаем это так же абстрактно, как осознаваемая страсть, или герои Шекспира, Эдип и Антигона. Да, и, возможно, не только предвидел наступление капитализма в России, которая складывалась в конце XIX — начале XX века и живет на во многих театрах.

— Однако, интерпретация драмы и комедии Островского постоянно меняется.

— Так было не всегда. В жизни и несколько лет после смерти Островского, что люди не должны думать ни о какой интерпретации его пьес, потому что там были такие же Telyatyeva, Глумова и так далее. Восприятие изображения пришли из актеров, и они знали всех этих персонажах. Не нужно ничего diisocynate. Изменение трактовки пьес Островского началась с приходом в театр режиссера — человек, который interpreterpath не отдельная роль, и спектакль в целом. Состав Весь не отдельно от людей — но до этого он был просто настолько гениален, оркестр без дирижера — и намерения директора, который меняет некоторые акценты. Например, я помню, может быть, не очень хорошие показатели Любимов “благо”, которая состояла из различных произведений Островского. В Том Числе “Буря”. Алла Демидова сыграла на удивление нетипичным Кабаниху умный, тонкий, строгий, и пойти с ней спорить, у нее своя правда, своя логика. Я смотрел, как репетируют Женовача “Правда-хорошо, а счастье лучше”, и для него было важно показать, праздничный, облачности, карнавал. Он боролся с этим элементом.

— Вы упомянули, что ранее в качестве директора в театре не был, и как он Островский участвовал в постановке его пьесы?

— Я принимал участие! Островский выступил с актерами и давал им советы, вплоть до того, какие сцены оставить. Особенно когда его авторитет возрос до такой степени первого драматурга своего времени, и ежегодный поставщика два или три пьесы для театров Москвы и Санкт-Петербурга. В конце концов, он знает своих героев, он даже видит, как они одеты, когда сочинял. Островский был самый важный матч в его план с воплощенными персонажами. Иногда он даже участвовал в распределении играет. Например, протежировала актера Бурдина и пытался толкать его везде, даже если актер не талант.

— Это известный факт, что у него даже был роман с актрисой Никулиной-Косицкой, которая играла Кэтрин в первой постановке “буря”, но она не решилась уйти от мужа…

— Не забывайте, что “гроза” написана в 1859 году, почти за двадцать лет до “Анны Карениной”, и во избежание мужья-это серьезное событие до начала ХХ века. Островский был человеком принципов.

— Иногда кажется, что драматург изображает себя Борис. Такие европейски образованный человек, который, кажется, в этом захолустном городке на Волге. Пофантазируем?

— Островский был довольно замкнутым человеком. Вы можете сравнить переписка переписка Островского с Достоевским. Последняя, где вы можете найти любовные истории и переживания, связанные со смертью детей, финансовые трудности. Островского в письмах очень закрытые. Не было никакого признания. Так сказать, что Островский Борис, я думаю, нет. В отличие от Достоевского и Толстого, персонажи которого можно угадать черты своих родственников, и отчасти из авторов, Островского в этом смысле, более объективным. Однако, это не холодно, и глубоко понимает страсть и характер других людей, и сам не чужд этих страстей, но настежь не открывать.

— Какая пьеса Островского, по вашему мнению, не оценены театральными режиссерами?

Вы знаете, я бы очень хотел, чтобы сцену назад, возможно, не лучшей пьесе “Островского комик семнадцатого столетия”. Тот факт, что он написал в 1872 году, специально к двухсотлетнему юбилею первого выступления, которое состоялось 27 октября 1672 при царе Алексее Михайловиче в год рождения Петра I, то есть, задолго до появления театра Федора Волкова. Мы обычно как удлинить историю театра, а сейчас как-то сократить. Так почему бы Москве в 2022 не говоря уже триста пятьдесят лет с момента первого исполнения в России, и в какой-то театр для постановки пьесы “комик XVII века”, совершенно забыл.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*