Главная / Культура / Режиссер Сергей Газаров: полет «Ревизора» над городом Машкова

Режиссер Сергей Газаров: полет «Ревизора» над городом Машкова

“Табачок” на Сухаревской закрыт, спектакли не идут. Потому что с утра до вечера здесь погоня “Ревизора” Гоголя. Судя по тому, что я видел, можно утверждать, что в вот-вот в Москве появятся самые театрализованное представление. С последним предварительно работает — обозреватель “МК”.

Фото: Ксения Колокола

Пробираясь по темному коридору зале, в первый раз слышите: “…и подослала чиновника, чтобы посмотреть, нет ли измены?” — “ЭК, куда ты хватил! И умным человеком. Со своей стороны, я некоторые инструкции уже сделали… без всяких сомнений, передает официальный захотят увидеть ваш подчиненный благотворительное учреждение”. И тогда мы сможем увидеть: залитые светом сцене — фронтоне богатой виллы в два этажа с плоскими колоннами, но желтый цвет исчез, как осенний лист. В высокие окна можно увидеть две лестницы, ведущие на второй этаж. Но герои н. В. Гоголя собрались в передней части дома на большой террасой (по периметру ограждения балясины отсутствует, как зубы старика), и все в нервном состоянии. И замечу, здесь — один предмет мебели, хотя на самом деле это: “прошу садиться, господа”. Где сидеть? Все послушно приседают в условный реверанс.

Кристиан Иванович, что нам делать с (Виталий Егоров) запутался что-то лопочет на своем, на немецком, которая идет в “тирольское пение”. И судья Ляпкин-Тяпкин (Сергей Угрюмов) совершенно откровенно признается в аудитории:

— Я всегда открыто говорю: “Да, я беру взятки!”

Почему все испугались и поспешно разбегаться как мыши.

Здесь режиссер Сергей Газаров останавливает действие, и в паузе я успел рассмотреть костюмы. Настоящий, из дорогих тканей, но как будто чего-то не хватает или, наоборот, с излишком. Например, кричать про взятки судье — костюм охоты: шляпа с перьями, а на куртке от талии до плеча “ложить” некоторые из них убитого животного. Кристиан Иванович, одетый как учитель танцев в бархатистые, оливково-зеленый, но с серебряными нитями костюм. Почтмейстер (Павел Shawanda) является равномерной, похожими на офицеров, а на ногах балетные — пуанты с лентами. Мэр Сквозник-Дмухановский (ой-ой-ой!) — кроваво-красный бархатный халат до пола, и на каждой стороне грудной клетки — это такая звезда. Интересно, что его жена и дочь?..

ИЗ ДОСЬЕ “МК”

Это второй “инспектор” в истории “Табакерки” и четвертое место в творческой биографии Газаров. Но это не восстановление некогда шумный спектакль в 1991 году, а новая установка. За 28 лет нашей жизни столько, что только Гоголь и его бессмертная комедия может постичь его изменить. В “Ревизоре”-2019 оставил некоторые из тех, кто играл в “Ревизоре” образца в 1991 году, только теперь они перешли на другие позиции. Так, Александр Марин, отличается большим Хлестаков-самый странный Dobchinskiy (странно — см. ниже). Сергей Беляев потеряли статус: официальный был — стал слугой Осипом. И только Владимир Машков как нам, так им и остался. Все остальное – “на новенького”.

В зале. Мимо меня с шумом подъехал вагон, стук деревянных колес по булыжной мостовой. Однако, экипаж или вагон, не видно — только слышно: и копытами цок-цок, и колеса тум-тум. И еще — звук шарманки, рев толпы, Файф с его высоким голосом… эффект “долби”, как в кино.

“Инспектор” везде: в звук вокруг зрителя, в зале, где персонажи вокруг Гоголя. Фильм уже побежал в свой убогий номер в гостинице города N, а число для смеха сказать, под лестницей, в прямом смысле этого слова. Это огромная лестница, разделенные буквой “Л” и между вертикальных стоек с горизонтальными перекладинами скрючился этот голодный нищеброд. Его слуга Осип (Сергей Беляев) не пришла к нему — только шаг по коридору будет делать сразу как режиссер: “СТО-о-оп!” Три попытки на публику не удалось.

Газаров но не Осип недовольных — на самом деле, глагол идет не о Газаров что-то он подозрительно спокоен на репетиции.

— Слушай, — говорит он, — другую шарманку. Музыка должна быть примерно такой же (поет) — там-Там-там-Тари-там-там… Ладно? И без перехода относится к gorodnichii (Яна Секста), который вместе со своей дочерью сцене (и по сей день, Наталья Качалова, другой Джулиан поганка), как всполошенная курица, бросил в окна второго этажа. Дочке костюм очень похож на курицу: все белые, пышные на ее, и мать ее костюм ну очень откровенный и прямой эротика.

— Ян, посмотри, повозка едет перед вами, — говорит она с директором зала.

— Где? спрашивает Джон. — Справа налево, или здесь, перед сценой? И когда мы успокоимся что?

— Так, пожалуйста, начните! — команды Газаров. Один, два, три — вперед!

И плакала мать и дочь на два голоса:

— Антон! Муж! Что пришел к аудитору?

— С усами? Какие усы?

И в этот момент самое интересное место у меня без причины вырубать iPhone, который пишет звук. Что это: оборудование мертв или Николай положил руку?.. Когда на следующий день в тот же час история повторится, не будет никаких сомнений: Гоголь в зале! Но сломанная нога почтмейстер на первой репетиции, и повредил руку другого художника?! Все указывает на мистические происки классика.

Зал. Началась сцена в гостиничном номере, где остановился фильм. Прежде чем он получил через Осип. Надо сказать, хорошая пара! Толстый и тонкий. Медлительные и шустрые. Мокроты и невротические. Фильм является слабым голосом: “так голоден, что ее болтовня желудок…” Осип (хмуро, не слушая хозяина): “однажды чуть не лопнуть с голоду. И все это, все это! Что с ним делать? Священник хотел отправить деньги — нет? Не сдержать! Нет, я пошел на бал!”

Но на данный момент — не кутить, ложь. И насколько талантлив этот лживый негодяй скоро! Прямо картина маслом: изящно согнуты, лежа, балансируя на перилах, мелькающими в окнах второго этажа. Чиновники наводнения про суп в кастрюле и летать с первого этажа на второй этаж, с перил балкона на землю, и земля, казалось, не беспокоило, и существует как бы в воздухе. Просто, как он думал. Но эти головокружительные пируэты явно травматического…

Сцену стремительно приближается к финалу ложь и поддельные каскад заканчивается с падением натура впечатлительная назад. Хлоп и только тонкий ноги вытащил.

Этот уникальный образец Хлестаков двадцать первого века прежде всего потому, что моложе, чем его герой, и впервые за все стадии жизненного спектакля. Миллер — двадцать, в то время как его персонаж в течение последних трех лет. Выпускник колледжа Табакова, родился в небольшом городе Кашин, Тверской области. Ну, есть и художественная школа, где мальчик Влад Миллер 4 лет усердно занималась танцами, в основном фолк, причем, как для взрослых, вполне сознательно хотел записаться в ансамбль Моисеева, но…

В лобби отеля. В десять минут. Влад сидит на гобелен пуф, отражаясь и преломляясь в зеркалах. На сцене зазеркалья, здесь тоже.

— Эту роль играть-это честь для художника, – говорит он. — Мне 20 лет, и Гоголь ему 22 или 23. Спектакль очень сложный, репетировали долго, многое не получалось, и сейчас не все идеально. Но у нас есть Владимир Львович в роли мэра. Знать, какой двигатель? Он ведет весь спектакль.

— Трудно с таким монстром? В хорошем смысле.

Существует конкуренция с моей стороны: хочу, чтобы меня запомнили не как парня, который играл с Машковым, но как художник, который хорошо играл рядом с Машковым.

— Может бить Машков?

Ну, это замечательно, хотя это вряд ли произойдет. Но в целом весело и дебошир играть получается.

— Это все построено на движениях и трюках. В какой-то момент Вы сядете на шпагат, бросьте Бэтмен… удивляются, почему ты не пошел в ансамбль Моисеева? Или тебя не взяли?

Я только что узнал о театре колледжа Табакова и понял, что хореография вы можете использовать по актерскому мастерству, кроме того, наряду с танцами я занималась в театральной студии. И музыкальную школу я окончила с отличием по классу фортепиано. Я понял, что театр может и должен быть все мои любимые занятия, чтобы присоединиться.

В фильме, то есть Миллер, такой модный наряд из серый пиджак с закатанными до локтя рукавами, туфли на босу ногу, на шее, небрежно болтается шарф с кистями.

— И ты выглядишь! — Я сказал ему.

— Я хотел бы, чтобы жизнь продолжалась. У нас же “актер” из Милана-понятие относительное, конечно.

В жизни любят наряжаться?

— Да, очень. Я снимаю для журналов. Вообще как одеваться.

— Вы видели другие Хлестаковых в других театрах?

— Только в письменном виде — в “Табакерку”, где Саша Марин сыграл инспектора, Андрей Миронов — Сатиры, спектакль Александринского театра. Я тоже много играет взгляд. Раз в неделю я иду куда-нибудь обязательно. И конечно, чтобы получить эту роль для меня большая удача.

— А в кино как у вас?

С начала учебного года, у меня 15 проектов. Кстати, вместе с “инспектором” я был в “Матросской тишине”: три дня ходил на охоту, и я проспал, опоздал на репетицию на час. Снялся в сериале “Отдел”. Недавно вышедший на экраны сериал “Ер-2” — я был наркоманом играл. Я не понимаю, как меня такую роль утвердили…

В зале. Получается, что Ленин и Бобчинского не пара вообще, как пишет Гоголь, и один человек — Петр Иванович Добшинской. Просто у друга раздвоение личности. Поэтому, Александр Марин, который на самом деле играет Добшинская все время, превращается в партнера невидимка, сказав: “что вы, Петр Иванович?” И нет, Петр Иванович — ни рядом, ни вообще.

Газаров объявлен перерыв на 15 минут.

В Крыльях. Найти две молодые дамы в татарском национальном костюме из бархата и камней. Один на гармошке играть что-то бодрящее, маленький мальчик рядом с блондинкой по очереди — тоже в бархатном халате и тюбетейке. Знаю маленький художник Ростислав Бакланов (11 лет), который в прошлом сезоне сыграл Давида Шварца в “Матросской тишине” с Владимиром Машковым. Хорошо играл, сейчас в “Ревизоре” получил роль.

В зале. Еще не начался второй акт — мы говорим Gasanovym.

— Сергей, 28 лет назад у тебя был первый “инспектор”. Не спрашивай об изменении в значение гоголевской комедии, но я спрошу: как ты изменился?

Много чего случилось: дети выросли, сразу после “Ревизора” я ушел из “табакерки” в свободное плавание, и тогда для меня это серьезная ответственность — за все. И говоря об этой работе… если это был молодой озорство, хулиганство, желание рвануть что-то новое. Сам Олег Павлович хулиган был еще тот, и нам разрешили безобразничать, потому что видел в нем протест, хотя он знал все недостатки этого спектакля. Теперь я не могу спать на репетициях: спокойствие внутри и пытаться привить молодым музыкантам нравится другой форме, и не только русского психологического театра, который мы так гордимся, и по праву. И я вижу, что они как другой способ существования на сцене. Эта форма в театре, сегодня это редкость.

Я помню свой первый “приговор”, но то, что я вижу, ничего подобного.

Этот “инспектор” не похож на первый или второй — это бесплатно невероятно, ломает все стереотипы, но форма, которую я выбрал, не отменяет основной идеи. Наши “инспектора” пропитана действий. Мы можем говорить долго, но это все мыльный тему.

— Гоголя. “Инспектор”. Самое главное для вас сегодня?

— Здесь у нас Аман Тулеев, был Нурсултан Назарбаев, который в течение многих лет вел его края, кажется, что они всегда были. И остаток, как фильм приходит к таким, как они, и беспомощным, как ребенок. Как это возможно?

— Найти ответ?

В нашем прочтении это будет понятно всем. Петр Добшинской Иванович принес известие о прибытии в город Ревизора. Мэр считает сумасшедшей. Скажи мне, почему мы всегда считаем идиотами? Почему мы находим их, и они начинают делать нашу жизнь? Это, кажется, постоянно совершенствуется всю жизнь, и Гоголь становится все более важным. Сегодня комедия становится реальностью, и шутка перестает быть шуткой.

— Вы вышли из игры Бобчинского. Сколько еще будут страдать от тебя классика?

— Добшинской — один из двух людей, вот и все. Я сказал, что любые его слова, Гоголя мы не будем добавлять. Единственное, что позволить себе эту смену, или небольшой отрывок из текста по одному символу дали другой. Правда, но большей наглости с текстом, Мы не могли себе позволить.

Но в направляя вас, видимо, позволить себе все.

— Был взрыв. Машков, спасибо ему, не больно, страдали и радовались. Следовал всем инструкциям и мой был идеальным исполнителем. Я был свободен во всем. Мне никто даже не сказал: “но денег нет”. Никогда!

— Ты выбрала молодого художника, Миллер на роль генерального инспектора или художественный руководитель “Табакерки” был назначен?

— Когда я приехал во Владимир Машков, потом спросил его: “фильм у вас есть?” “Вы получили его. Взгляд ребенка”. Я увидел хороший парень, с темпераментом, который чувствует себя хорошим партнером, хотя небольшой опыт. Гнется во всех направлениях, и когда я увидел его — ну, я его в космос и запустили. Я хотел летать. Все лето, как Саламандра на фасаде шел…

Сцены. Второй акт. Она начинается татарской компании, которую я встретил в Крылья. Купец Абдулин (Игорь Петров) присоединились к дамам, жалуется Хлестакова на милосердие губернатора, который, собак, обворовывает их, и все такое. Жалоба переходит в стон, стон в песне, что лихо играл на смеси татарского на русский. К сожалению, татарского не знаю, поняли только одно: пизда. Мира! Роскомнадзор пожалуйста, не волнуйтесь: в переводе с татарского означает “здесь, здесь”.

И сцены сменяют друг друга в четвертой-пятой скорости, и мне кажется, что режиссер каждый дюйм Гоголя, почему остается ощущение и послевкусие Тотального театра. Каждый может играть! Сцена взяток со стороны чиновников, любовная сцена с gorodnichii и дочь губернатора — прямо-таки каскад, безудержной фантазии, именины сердца.

Для трюков и вообще все движения в “Ревизоре” отвечает Леонид Timtsunik — тот самый человек, который сыграл труп в знаменитый театр шлягер Машкова “номер 13”. Он играл, он поставил. Он уверяет меня, что диктует Гоголя фарсовый решение — на грани цирка и клоун ходов.

— Может быть, у вас есть вьетнамки?

Сальто лучше делать в цирке, но вскоре мы балансирует на перилах, кто-то спускается со второго этажа… множество трюков, которые граничат с цирковыми equilibro и мужество. Все это есть в яркой пластиковой фигуркой, и жонглирует Осип.

Да, фарс, фарс, клоунада… Matovic Авангард Леонтьев, который вместе со мной не первый день смотрите маршруты соглашается с определением жанра в премьере “Табакерки”, но добавляет: “просто умножьте все это на 10”. Ну, нет, Авангард Николаевич, дорогой, — двадцать. И такой кипящий котел на сцене должны быть в состоянии держать.

На главной сцене в “котле” — Машков. Зверь, а не губернатор: жестокий, нахальный и лестно, но с кем надо. Умен, хитер, изворотлив. Редкий представитель власти — зря, что ли, 30 лет пост держит. Вот он с чиновниками (в первую очередь он), с семьей (снисходительно терпеть Баб-дур). Но его звездный час — первый лирик: вспыхивают неоновые звезды на небе, а Сквозник-Дмухановский, верхом на медведе, с его шпагой помахивает. И говорит что-то не по-русски. И в старой Москве..

Оставив на этом этапе сильно впечатлен увиденным.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*