Главная / Культура / Режиссер Николай Коляда поддержал екатеринбургский ТЮЗ после секс-скандала

Режиссер Николай Коляда поддержал екатеринбургский ТЮЗ после секс-скандала

Эпатажная интерпретация классики уже давно никого не удивляет. Скорее, это даже становится привычным явлением. Однако, обиженные от посягательств на святое не становится меньше. На этот раз причиной скандала стал спектакль Псковского академического театра “Ревизор” (реж. Петр Шерешевский), представленных на фестивале “Реальный театр” в Екатеринбургском ТЮЗе. Сцена была сцена секса, голого человека и насилия в отношении дочери мэра. Все бы ничего, но местный репортер, который посетил установка, с пометкой 18+, увидел школьников. А это уже преступление. Как обычно, прокуратура начала проверку. Однако официальных обвинений против организаторы не выдвигали. За коллег вступился известный режиссер Екатеринбурге Николай Коляда. В разговоре с корреспондентом “МК” он рассказал, почему считает, что скандал-это бред.

Фото: uraltuz.ru

— Говорят спектакля были студенты?

Никаких студентов там не было, как утверждал критик Олег Лаевский, и я склонен ему верить, потому что он является уважаемым человеком в театральном мире. Журналист пришел на шоу — так она бучу подняли, там были дети и все такое прочее. Никаких детей там не было, маркировка 18+. Спектакль пошел в театр зрителей, и фестиваль “Реальный театр” уже тридцать лет в Екатеринбурге, и туда свозят самых современных производств, выступая нового театрального языка.

— Вы видели скандальной пьесы?

— Не видел, но из того, что вы прочитали, поняли, наверное, режиссер хотел сказать нам о том, как житель столицы Хлестаков унижает провинциалов. Ну, буквально он сделал, что там присутствует насилие, сцены секса. По мнению тех, кто на шоу был, все это происходит в фоновом режиме, так что почти невидимый в темноте. Возможно, директор должен сделать это аккуратно.

— У вас тоже есть своя версия “инспектор”?

— Я играю “Ревизор” уже четырнадцать лет. Она также имеет сцены насилия. За эти годы мы показали его во Франции, в Польше, в Москве, в Петербурге, на дому, и студенты пришли. Слова никто не сказал, потому что все понимают смысл этой сцены. Спектакль играют на реальные грязи, в белых платьях появляются Марья Антоновна и Анна Андреевна Ахматова. Хлестаков бросает их в грязь, делает их какие-то манипуляции, унизительно в высшей степени. Сцена ужасная!

— В вашем случае не возмущается, а тут даже прокуратура начали проверку. Что это может быть?

— Идет погрузка дыма большими контейнерами. Что проверять? Псковский театр давно прошли. Пусть едут в Псков, чтобы проверить. Фестиваль показал, посмотрели театральную публику, была дискуссия, слова никто не сказал. Журналисты раздули. Какой-то бред, какую-то чушь несусветная. Нечем заняться прокуратура! Столько мошенников, сколько убийц! Ну, поймать их, что ты добавленные театр! Чувства оскорблять кого-то! Кто-то там оскорбил! Какая чушь!

— В целом, на ваш взгляд, как найти баланс между новая интерпретация классического и оригинального текста?

— Классика-это всегда современно. Так что принести что-то особенное для нее на сегодняшний день, например, менять персонажей в современных костюмах, не. Но, вы знаете, когда я иду в театр и снова увидеть актеров, играющих Шекспира в бархатных штанах и бегают с мечами, пытаясь выколоть глаза друг другу и зрителям в первом ряду, я заболею. Ну, это уже не на нафталин смотреть. Когда парики надеть, нос завязнет, усы, бороды и надевая что-то. Я в зале ее не трогать, надоел этот театр. Они говорят, это классика, ее нельзя трогать. Да, кто вам сказал, что вы не можете коснуться? Всю свою жизнь я поставил “Ричарда III”, “Гамлет”, “Калигула”, “Вишневый сад”, и я был ближе к сегодняшнему дню. Ну, давайте провозглашать всем бороды, выйдут на сцену, чтобы бабок удовлетворить. Бред, бред. Да, не перевернется, ни Пушкин, ни Гоголь в гробу…ть они на нас.

— Вы разделяете опасения, что сейчас театр все больше и больше давления, например, чем это было пятнадцать лет назад?

— Теперь все обиженные. Верующие, хранители классики. Да идите вы… со своими оскорблениями. Не лезьте в театр. Мы делаем, а вы обиделись по какой-либо причине. Но самоцензура может быть только художник. Для меня это: не смей говорить плохо о России. Вы можете критиковать, но только любовь. “Ревизор”, написанная в кровавых слезах: то, что сказал Гоголь о России и что изменилось — дураки и дороги… ничего не изменилось. Гоголя, потом будут претензии предъявлять: “что вы, Николай Васильевич, не люблю Россию!” Да, он любит ее, просто хочет сделать лучше. Тогда для меня есть одна загвоздка: вы не можете говорить плохо о маме, о папе, стоп! Если вы пришли ко мне каких-либо цензоров, я скажу им: “идите на… вот дверь, вот Бог и вот порог. Занимайся своими делами”. Я 50 лет в театре работал, и мне кто-то из прокуратуры будет указано, как установить играть. “Ну Поцелуй меня” — вот что я скажу.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*