Главная / Культура / Михаил Мессерер: «Классический балет — высочайшее достижение человеческой цивилизации»

Михаил Мессерер: «Классический балет — высочайшее достижение человеческой цивилизации»

В этом сезоне одним из самых знаменитых преподавателей балета Михаил Мессерер отмечает свое 70-летие. На протяжении многих лет, мастер дал своему классу в лучших балетных трупп мира, включая Королевский балет Великобритании, Парижской оперы, Американского театра балета (Абт) и многие другие. Но театр, где он вырос, конечно, здорово. Это Михаил Григорьевич и другую компанию, которую он считает своим домом, театр, балет которого он руководил в течение 10 лет и принес в один из мировых лидеров в балет, Михайловский театр. Однако, в этом сезоне он был вынужден покинуть свою любимую компанию. Почему? Об этом и многом другом и пытались выяснить в “субботу” разговор балетный обозреватель “МК”.

“Девушки на пальцах и в упаковке-это не классический балет”

На самом деле я планировал приехать в Санкт-Майкл на один сезон, — начинает разговор Михаил Григорьевич. — Потом выяснилось, что мы должны оставаться на второй, третий, пятый… и я всегда думала, что это что-то недавнее. Однако, когда закончился мой четвертый контракт с Михайловским театром, я сказал, что продлевать его, к сожалению, уже нет. Но театр попросил меня остаться до конца сезона, который завершился 28 июля прошлого года. Меня снова направили в восторге и я сказал, что не сможет продолжать.

Почему?

— Первый раз в 2008 году мы организовали Михайловский театр на гастролях в Лондоне, и с тех пор я был связан с этим театром. Для меня это был очень интересный и продуктивный период. Я благодарен Санкт-Петербург аудитории и зрителей со всего мира, которые пришли на наши выступления и благодарной в Михайловский театр, руководство, и артисты. Каждому из них я отношусь как к своим детям. Но все эти годы я всегда помнила, что у меня есть семья, что у меня есть родные дети: младший сын, Евгений, всего 10 лет, и представьте, сколько за 10 лет что я езжу по выходным с ним только что видели. Дочери исполнилось 19 — и тоже жаль, что я не проводил с ней столько времени, сколько хотелось бы, разрываясь между Россией и Англией, где живет моя семья. Они пришли ко мне, конечно. Все-таки это не то же самое… и я чувствовал, что это было бы слишком поздно. Теперь нам нужно уделять больше времени младшему ребенку, и я думаю, все меня поймут.

— То есть, это не имеет ничего общего с обратно в сторону балета Начо Дуато?

Наоборот, его возвращение связано с моим уходом. Когда я сказал ей, что уезжаю, театр обратился к Начо, который также закончил работу в Берлине.

— Но тем не менее вы сохранили отношения с театром? Ты предлагаешь сделать что-то для театра — в качестве гостя, например, хореограф?

Театр мне дорог, и конечно, мои отношения с ним я остаюсь.

— Почему не отпраздновать свой юбилей?

— Потому что я был в принципе против того, чтобы тратить труппы в честь юбилея вождя. Я считаю, что это неправильно. Мы должны работать во имя зрителя, показать репертуар. Вы, конечно, можете попробовать делать некоторые вещи и без подготовки — но халтуру я не делаю. Но в принципе и так есть, простите за нескромность, фестиваль моем репертуаре.

— Ваше имя связано с ростом Михайловский театр признан во всем мире. Мы знаем, что театр к руководству недавно вернулся Начо Дуато — и у вас очень плодотворно работал в качестве главного балетмейстера в то время, когда он был художественным руководителем труппы, в 2011-2014 годах. Это было также очень хорошо для театра время, потому что когда труппа достигла равновесия в современном и классическом репертуаре. Когда ты уйдешь, останется ли ситуация, опасная для классического репертуара труппы?

Критическая ситуация на классический балет как жанр искусства, что периодически происходит везде. Мне кажется, что классический балет-это высшее достижение человеческой цивилизации в культуре, и неоднократно пытались сбросить с корабля современности. И сейчас можно услышать, что классический балет является устаревшим, однако, это сказано с 20-х годов прошлого века, но он выжил (благодаря, кстати, сам). Русской и советской живописи были торжествующий, когда он был представлен балет.

Сейчас современное искусство активно развивается, это замечательно, но невозможно, я думаю, забывать традиции. И в Михайловском театре, мы попытались сохранить ее для партии. Потому что если музыка играет “Лебединое озеро” (условно), то это не значит, что на сцене мы видим классический балет. Девушки на пальцах, и паки не все. Я пытался следить за сохранением стиля исполнения, что актеры знали, что они делают. Чтобы не получилось так, что принц и злой гений танцевать в той же манере, и оба танцуют в стиле Спартака. Такие вещи, к сожалению, некоторые театры должны встретиться. И мы старались следовать, что сохранился классический балет, и это был просто классический. Пытался держать и современного репертуара.

— Как ваши отношения с этой особой человек, Владимир Кехман?

— Я называю его старший сын. Рада за все его успехи и огорчаюсь, если он сделал что-то неправильно. Но мой младший сын, которому 10 лет, на данный момент требует больше внимания.

“Мама познакомилась с английской королевой, но никогда не встречался со Сталиным. Он пришел только на ее спектакли…”

— Михаил Григорьевич, потому что у вас день рождения, давайте вернемся к самому началу вашей творческой работе. Понятно, что твоя мать-одна из самых известных и знаменитых советских балерин Большого театра, его легендой, Суламифь Мессерер. Сразу было предопределено, что вы будете классического танцовщика?

— Мама хотела, чтобы я стала балериной, и отправила меня в балетную школу. Я там, честно говоря, не рвался. Но в школе мне сразу понравилось. И я уже не мог представить себя вне балета, несмотря на то, что профессия танцор был очень престижный… вы знаете, заграничной поездки, что для обычного человека было похоже на полет на Марс, бронирования армию, достойную заработную плату, кооперативном доме в центре Москвы, автомобили и т. д.

— Вас какие были отношения?

— Хорошо, даже по-человечески, а не просто профессионально…

— Недавно вышла книга мемуаров Азарий Плисецкий, и есть очень хороший и живой глава о тебе и твоей маме. Мне очень понравился момент, когда он описывает прием у королевы Елизаветы, где она была удостоена ваша мать порядка…

Ezarik мне как брат, и все, что он написал или сказал — он всегда очень близко.

— И это единственная порядок, которая была твоей матерью?

— Нет, много. Иосип Броз Тито подарил ей какой-то порядок, когда она танцевала в прошлом сезоне. Румынский заказ. Шах Ирана в ее распоряжение было представлено. Ну, это помимо, конечно, советский орден Дружбы народов, звание народного артиста, лауреата Сталинской премии, орденом “Знак Почета”…

Но Сталин, как к ней относились?

— Сказал, что он неоднократно был на ее спектакли. Когда он дал “Пламя Парижа”, Сталин всегда приходил.

— И он общался со Сталиным?

— Никогда не говорил никогда. Я думаю, что нет.

И с другими членами партийной элиты?

Когда она спасла свою сестру Рейчел, мать Майи Плисецкой, лагерей, она побежала ко всем. И заместитель Берия. Берия, однако, не были включены. Пошел к Меркулову. Она пишет об этом в книге.

— Вы не помогли ей написать мемуары?

— Нет, она написала. Она даже фотографии сама подписала. К сожалению, она умерла неожиданно и книгу издавать не стала, потому что очень чувствительно отношусь к воспоминаниям. Годы идут, отношение некоторых жизненных сцен и она сняла то, что было исправлено. Я помог ей только издать свою книгу после ее смерти. Но это только первая часть книги.

И вы во второй части будут опубликованы?

— Да, я бы. Я надеялся, что будет работать из сезона в Михайловском театре, вернется в Лондон возьмут. И так я работал в течение 10 лет — нет ни секунды, чтобы даже дышать.

— Михаил Григорьевич, не могу обойти такую тему, как Майя Михайловна Плисецкая, и ее мемуары, где она много пишет и о своей матери…

Майя была блестящей танцовщицей, но разница в возрасте была слишком велика, и я, к сожалению, не может похвастаться тем, что он имеет тесные связи. Некоторые воспоминания просто… мама и Майя — они очень похожи по темпераменту, даже по внешнему виду. И Майя скопирован сначала моя мама исполнительского стиля. Например, при просмотре фильма-балета “Бахчисарайский фонтан”, вы видите, что Майя-это мать, копия.

Вы этой интересной семьи, и я хотел бы знать о ваших отношениях с Борис Мессерер и его жены Беллы Ахмадулиной.

— Очень хорошо. У меня все хорошие отношения. Белла-это довольно дальняя родственница, жена двоюродного брата. Конечно, она была уникальным человеком! И я помню все те моменты, когда мы встретили всей семьей. Эти встречи тоже были, к сожалению, не так много. Я жил в Лондоне. В основном мы встречались на юбилеи Александра Михайловича Мессерера, мой дядя (он недавно умер). Белла-это всегда грандиозное впечатление: занял все пространство, даже когда сидели и просто разговаривали…

Побег из СССР

Но отойти от своих знаменитых родственников, а обратиться непосредственно к вашей жизни. Вы, наверное, уже догадались, что я имею в виду свой знаменитый побег в Японию… почему и как это произошло?

— Может быть, нынешней молодежи не понять меня, но тогда трудно было жить в СССР нельзя было свободно выехать из страны, пришлось выслушивать вранье без конца и края… я хотел, чтобы мои дети росли свободными людьми. Я хочу, чтобы я мог свободно думать и говорить то, что считаешь правильным; я хочу свободно путешествовать по миру и работать там, где меня зовут.

— Как созрело это решение? От Нуриева, например, это произошло довольно спонтанно, случайно. Когда вы отправились в тур в Японию — уже решил не возвращаться?

— Наконец — нет, это решение было также принято в последний момент. Моя мама хорошо все это описал в своей книге в деталях — как постепенно созрело такое желание. А потом случились обстоятельства, что мать была в этот момент в Японии. Она преподавала по контракту в Министерстве культуры СССР в “Токио-балет” — компания, у истоков которой она стояла. Во-первых, при ее непосредственном участии был в Токио создан училище имени первой школы балета П. И. Чайковского в Японии, который затем переродился в компании “Токио-балет”. Мать часто приглашают, и в этот момент в очередной раз это сработало, и я отправился на гастроли с Большим театром…

— Там был уникальный момент, который будет подгадывать больше…

Да. Ситуация настолько сложная, что мне казалось, что это вряд ли возможно, потому что мы приняли это решение. И никогда не пожалел об этом. Это было в 1980 году.

— После этого, вы остановились в Лондоне?

— Моя семья действительно в Лондоне, но у меня много все эти 38 лет по всему миру. Несмотря ни на что, вернулся к работе в России, работал в Большом театре, поставив “класс-концерт” восемь лет проводил мастер-классы в Мариинском театре — еще до Майкла. Я всегда с теплотой вспоминаю Махара Vazieva, который пригласил меня в Мариинку. И когда Махар ушел, что я был приглашен Юрий Фатеев. И сейчас много учебных по всему миру. И так было все это время — с тех пор, как я бежал из СССР.

— У вас есть Махара Хазанавичус хорошие отношения? Вы часто ходите в большой?

В своем последнем сезоне на сцене Мариинского театра Махар познакомил меня с Владимиром Кехманом. Я подозреваю, что, очевидно, говорит какие-то добрые слова обо мне. И тогда Кехман пригласил меня на балет “Лебединое озеро”. Считаю, что сейчас Большой театр будет развиваться в правильном направлении, потому что я действительно верю в Махара Vazieva. К сожалению, у меня просто нет времени, чтобы прийти в Большой театр в Москве — часто ищут в Интернете. Я иногда хожу в Мариинский театр, пытаясь попасть в Королевский балет и театры из городов, где я работаю. Но это очень тяжело. Потому что часто, когда где-то что-то было очень интересно, у нас есть Майкл — играть. Сейчас я надеюсь наверстать упущенное…

“Кто мы в Америке на революцию, призывать будут?”

— Какие группы вы до сих пор сотрудничаете?

— 27 лет я преподавал в Лондоне, балет Ковент-Гарден, как постоянный приглашенный преподаватель; работал с труппой Английского национального балета, сотрудничал с Парижской оперы, Королевского балета Бирмингема, с американским балетным театром (АБТ), с театром Ла Скала, Балет Монте-Карло, в Сан-Карло в Неаполе, Римская опера, Датский королевский балет. Королевского шведского балета, Берлинского балета, Мюнхенского балета, Штутгартского балета, Австралийского балета… — в список. Только что вернулись из оперного театра Будапешта.

— Впечатляет! Что вы работали в качестве приглашенного учителя, а нет ли у вас каких-либо постановок в этих театрах?

— Да, и спектакли были. Я начал с того, что вместе с матерью устроили “Лебединое озеро” в Швеции. Мне пришлось переставить в зависимости от версии Бурмейстера “Лебединое озеро”, что и было сделано Натальей конус. Когда она танцевала в Музыкальном театре в Москве, но добавил еще что-то в редакции Горского. Но так как тогда было не так много записей и отличную производительность видео не пошло, а потом новый директор Стокгольмского балета решил восстановить его. Я смотрел ginosaji, что она делает, нотаций, и на основе этого, поставить “Лебединое озеро” в Стокгольме.

Я тоже поставил в Японии, “Баядерка”, “Дон Кихот” в Будапеште, “Дон Кихот” в Риме… уникальный случай, кстати, в ноябре прошлого года произошло: мое издание “Дон Кихота” был показан одновременно, в тот же день на обоих побережьях (Восточном и Западном), Соединенных Штатов. Михайловский балет показал “Дон Кихота” в Калифорнии, и в тот же день, венгерский национальный балет показал спектакль в Нью-Йорке. Хотя в основном я работал, конечно, учитель.

Но в Михайловском театре ты была прекрасным реставратором старой советской версии балета, что вы никогда не делали… как возникла идея восстановить такой знаменитый балет советской эпохи, как “Пламя Парижа”?

— Потом была поездка в Америку. Когда встал вопрос, что мы будем принимать, я вспомнил свой разговор с Леонид Лавровский, с которым мы жили в одном доме. Я был мальчиком, поспешила в школу Большого театра, который был на Пушечной улице, возле театра, и великий Леонид был художественным руководителем балета Большого театра, спешим на встречу и все вагонетки. И остановка была прямо напротив нашего дома, мы ждали автобуса. Такси там не было. И Леонид спросил меня: “куда ты идешь в класс? И вот я опаздываю на встречу — мы скоро поедем в Америку”. Я был наглый мальчик и сказал: “Леонид, что вы должны пойти?” Он перечислил: “Каменный цветок” Григоровича “Ромео и Джульетта” Лавровского в… Я спрашиваю, “и “Пламя Парижа” вам повезло”? И он сказал: “что ты, мальчик, кем мы есть на революцию звать будут?” Я всегда об этом помню.

И когда встал вопрос, что с Майклом везут в Нью-Йорк, я решил: пусть я не согласен с создателем знаменитой во время первой поездки в Америку? Очень удачным был тур, и я повторяю, он был их автором. И мы сделали и привезли в Америку “Пламя Парижа”, который прошел там с большим успехом я надеялся.

— Когда занимался реставрацией советских балетов, тебе нужен строгий отдыха, когда возобновите разных, казалось бы, незначительный, но на самом деле очень важные детали?

Например, если в результате реконструкции “Лебединое озеро” задачей было сделать его именно таким, каким он был на сцене Большого театра в 1956 году. Я видел это миллион раз, он танцевал па-де-Труа, в Большом театре, на сцене Кремлевского дворца, но там достаточно хорошо записанного исполнения 1957 года, но есть все персонажи, почти все танцы, по крайней мере частично. Вячеслав Окунев художник нашей работы, скопированные из кадров фильма костюмы. Мы тщательно сделанные костюмы. То есть, если бы было три кнопки — мы сделали три кнопки. Иногда классические балеты сохраняются эскизы, но неизвестно, как все было на самом деле. И здесь, вы знаете.

Кстати, я вернулся в вариации принца, который мне Асаф Михайлович Мессерер показал. Для него это поставить Горское в 20-е годы. Но поскольку он был настолько гениален для того времени, Асаф там делал вещи, которые никто не мог сделать: двойной рокер, двойной, со-де-баск — этот вариант уже из офиса. Но по существу осталось практически неизменным.

А знаменитый Танец маленьких лебедей, они шли в двух вариантах: иногда в редакции горы, а иногда, как Лев Иванов. Потому что, когда шоу начали возить за границу на Запад, выяснилось, что взять 4 девочки дешевле, чем 6. И в последние годы он пришел. И у нас: если у нас есть 6 хороших девушек — мы вкладываем в танец маленьких лебедей 6 девочек, как горе, если только 4 — мы ставим на 4, как в Иванове. Теперь я восстановить работу в Новосибирске, и на гастролях в Новосибирске балета в Большом театре в начале августа вы будете в состоянии видеть это. И в НОВАТа 12 июня — премьера спектакля “Класс-концерт”.

Это “лебедь”, от которого многие выжили. Но, как “Лауренсия” и другие спектакли?

— Конечно, там не многое сохранилось, но я никогда не говорил, что подобно тому, как мы имели его, Хотя мне пытались приписать. Кое-что мне пришлось вырезать. Потому что я сделал спектакля для современного зрителя. Помните, в Англии, мы получили его выдвижения группой английских критиков за Лучший классический балет сезона, а там были такие известные коллективы, как Большой, Мариинский, Нью-Йорк Сити балет… мы люди скромные, поэтому для нас это было очень ценно. Это было в 2010 году. Потом мы снова были выдвинуты, а в 2013 году мы выиграли награду за лучшую труппу. И это время, на мой взгляд, победила в Большой театр.

“Дайте мне хотя бы год, чтобы сидеть с моим сыном”

— Расскажите о своей семье…

— Моя жена, Ольга Сабадош, танцевала в Театре Станиславского и Немировича-Данченко, когда я был приглашен туда в середине 90-х годов режиссер театра Дмитрий брянцев, давать мастер-классы. Мы всегда были друзьями. Так получилось, что мой дядя Александр, которых я уже сказал, в это время работал в конструкторском бюро, и к нему подошел один из коллег и сказал: “Вы знаете, ваш племянник сейчас дает урок для моей дочери”. То есть, оказалось, что папа Оли и мой дядя работал в конструкторском бюро. Она очень талантливая балерина, потрясающей красоты женщина, и я сразу обратил на это внимание.

Так что она ушла из “Стасика”?

— Она переехала в Лондон. Танцевала в различных театральных компаниях, а затем, очень быстро, переехал в Королевский оперный театр, где сейчас она продолжает действовать. Ей 45, на пальцах, что она танцует. Но, например, в “Дон Кихоте”, который не так давно поставил Карлос Акоста, она очень яркий танец цыганский танец. Это невозможно не заметить. У нас двое детей, поэтому очень важно, что она не должна бежать на репетицию с утра до ночи — как балерина, постоянно работающих в компании.

Дочь Мишель была год назад я получил один из самых больших колледжей в Великобритании — Королевский колледж. Есть философия и французских исследований. Говорить по-французски без акцента, и поет, и моя жена очень хорошо играет на фортепиано: Ольга подарила ему детей. Сын Евгений тоже играет и поет. Дочь балет сделал некоторые в раннем возрасте в Королевскую балетную школу, и ей не понравилось. Я тоже пришла в класс, и я была не довольна педагогом. Я считаю, что учитель должен быть как врач: основной целью “не навреди”.

— Сына в балет тоже не собирается это делать? Потому что для меня некоторые из балетных прим сказать категорически балет дети не вернутся: это очень сложная профессия, и, мол, не хочу, чтобы дети пошли в наши страдания…

— Что касается Евгения, еще не поздно начать заниматься балетом, поэтому в следующем году можно попробовать. Но эти родители, о которых вы говорите, Я все понимаю, но было бы не так драматично. Если люди хотят танцевать — пусть танцуют. И мой сын, кстати, танцы-это хорошо. Не балет, конечно. Пусть удивляются, и выбрать. Пока он учится в обычной школе.

— И ваши планы на будущее?

— В общем, многие труппы был приглашен, но я хочу быть с моим сыном. Пожалуйста, дай мне хотя бы год, чтобы сидеть с моим сыном! Я 10 лет сидела с семьей. Я не знаю, как все сходится: если сын позволит мне, я буду продолжать работать.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*