Главная / Культура / Мария Голованивская: “Мне несметных твоих никогда не заполнить смет”

Мария Голованивская: “Мне несметных твоих никогда не заполнить смет”

Мария Голованивского сумел превратить чтение стихов в “интимное ню разговор между двумя или любовники, или друзья, или люди, которые столкнулись друг с другом души в этом мире.

Сергей Алиханов

Мария Голованивского родился в Москве. Окончила филологический факультет Московского государственного университета. Публиковался в журналах “Новый мир”, “Октябрь”, “Юность”, “Весна”, “Золотой век” и другие. Стихи опубликованы на личном сайте, неоднократно озвученные на многочисленных сетевых ресурсах. Там были книги и романы “Пангея”, “Нора баржи”, “статус”, “противоречие по сути”, “Двадцать писем Господу Богу”, “встреча. Частная коллекция”. “Числа одиннадцатого месяца”. Изданы сборники стихов: “Лотреамон”, “азбучные истины”, “тепло”.

Работал и публиковался в газетах и журналах: “Русский телеграф”, “власть”, “Коммерсантъ”, “Деньги”, “Вог” российского издания направляются в мою сторону. На канале ТВ-6 был редактором и автором “дачникам”, который получил несколько премий ТЭФИ.

Доктор филологических наук, профессор кафедры региональных исследований факультета иностранных языков и регионоведения Московского государственного университета. Докторская диссертация была защищена по монографии “ментальность в зеркале языка”, эта книга-научный бестселлер. Лауреат премии МГУ имени И. И. Шувалова.

Мария ведет огромную просветительскую и образовательную деятельность за культурное возрождение на основе портала и Школа литературного мастерства “хороший текст”. Под ее руководством этой школы проводят семинары и лекции выдающихся деятелей русской культуры, Виктория Токарева, любил Петрушевская, Борис Акунин, Виктор Голышев, Алена Долецкая, авторов Сергей Гандлевский, Татьяна Щербина и многие другие.

Недавно на замечательный “культурный центр Андрея Вознесенского”, которой сейчас полтора года работаю на Большой Ордынке, посвященная жизни и творчеству великого поэта, а также всю галактику и историю шестидесятых годов, был сольный концерт Марии Голованивского – презентация ее нового сборника стихов “тепло”.

Семантические отношения – интерпретация собственных авторских значений слов в динамике тексты Мария Голованивского определяет общий, узнаваемый тембр и энергии. Гармонии и эстетические идеалы гуманизации пространственные и исторические аспекты чудесным образом превратились в просодии стиха. Благодаря душевный настрой масштаб охвата лирического поэта абсолютно bescreen утром уличные встречи, к звездам ночного неба. Выразительность поэтической речи остается естественным, и не всегда ориентированы на рекреационных потребностей читателя, а также на глубоких, иногда уже забыли, внутреннее, может быть, даже школьные идеалы.

Атмосфера Центра “Вознесение” удивительно, слайд-шоу текст:https://веб.facebook.ком/Алиханова.Иванович/видео/10220136295460616/

Но мне и экспонаты, и она жива, но оформление музея действует ностальгически… Андрей Вознесенский “не заметил” меня весной 1968 года, я прочел мой первый опус сделал абсолютно бесценный дар “Ахиллесово сердце” https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/posts/10220281443569228

Я помню, как однажды перед Новым годом, уже в восьмидесятых годах Андрей упоминается в ЦДЛ, что он не мог “достать” елку.

В какое время вы завтра принести елку? – Спросил я.

Часов в 5 лет вам будет удобно?

– Да! конечно!

В пять часов я нажал на дверь квартиры в высотке на Котельнической, и я открыл сам Вознесенский.

Я быстро вырезать, затесался, поставили елку.

Андрей Андреевич сразу же украсила его бросали на еще влажные ветки, кусок темно-бордовые шерсть и сказал:

– Спасибо!

Воодушевившись, я пошла… в жизни.

Мария Голованивского продолжает верить, а самое главное работать и писать! – способствует эмоциональному пробуждению и духовному возрождению читателей. Благодаря доверительный тон ее поэзии так хорошо воспринимается на слух. Звуковая дорожка была опубликована на сайте журнала “Эсквайер”, читайте Алена Долецкая и Дмитрий Воденников д.. Коллекция “тепло” представлен в аудио формате – https://esquire.ru/letters/109452-video-alena-doleckaya-chitaet-stihi-poetessy-marii-golovanivskoy/

Мария Голованивского о своей коллекции, сказал: “Это стихи, которые я писал с сентября по май 2018… Да, в книге Секс, кровь, разговоров с близкими людьми, Бог, Дьявол, судьба — все, что действительно имеет значение для меня. Это по сути стихи. В этих стихах, для меня главное, что они говорят-правда. Моя правда”.

Поэт всегда начинаем по-настоящему любить одного стихотворения, а затем прочитать, и с нетерпением ждем встречи с ним. Для меня это стихотворение:

Люблю красоту, что окно скучно

Руками опершись на подоконник?

Как скучно это как неинтересные

Все это было более душевно и физически.

Но то, что осталось? Ждать жалко

В конце смешно шарахаться от теней

И из любви. Для грамм, немного

Любовь хуже праздности или лени.

Эти линии особенно дорог мне, кажется, мазки великого художника и напоминают мне о моей любимой картины Эстебана Мурильо “две женщины у окна”.

Презентация был настоящий праздник творческая дружба. Поэты читали они стихи: https://youtu.be/potr36eKr4s

Мария Голованивского общий на вечер тайны своего мастерства: “проза на огромном пространстве экрана страницы можно писать по-разному. В стихотворении это не возможно. Вы можете услышать стихотворение в целом, и изначально слышал, невозможно писать по-другому. Есть небольшая глухота и работа это исключает.

Но это не так уж и сложно. Устраняя эту глухоту, вам даже не придется попотеть…”.

Мой мир Мария Голованивского писал: “… в результате, мне пришлось как-то зарабатывать на жизнь. В этой области я имел возможность познакомиться с невероятными персонажами, которые почти забрал мою веру в то, что это было подлинным. Но, слава Богу, в буквальном смысле, слава Богу, что так — жизнь все расставит на свои места, и те, кто был достоин лучшей, есть лучшие, но другие исчезли, и никто не помнит их.

Моей головы на ноги поездки в Россию, так далеко от филологического факультета Московского государственного университета. Они дали мне пищу для размышлений, которую я, однако, еще много, чтобы пойти все еще, продолжают переваривать и переваривать. Так что мне повезло и, надеюсь, посчастливилось знать очень разные люди: богатые, бедные, сильные, слабые, значит, красивая. От этого знания я часто чувствую свое превосходство в интеллектуальных интеллектуальных дискуссий: ребята, я думаю, а иногда я говорю, Ты хоть представляешь, о чем ты говоришь?

Живя, по сути, три жизни, не одна: консультант, писатель и ученый — не то, что я был христианином среди мусульман и мусульман среди христиан. Здорово, потому что нет никакой разницы между все, что вы делаете головой…”.

Редактор Анастасия Завазава отмечает, что она и Воденников д., и Мария Голованивского сумел превратить чтение стихов в “интимное ню разговор между двумя или любовники, или друзья, или люди, которые столкнулись друг с другом души в этом мире.”

Теперь наши читатели “встреча для души” читать прекрасные стихи:

Молитва

Я прошу тебя, дорогой Господь, пожалей,

Разжать руку, открыть затвор

И Подляшье удовольствие

Из подобия вывести на открытое пространство.

Жадные зубы Ты не скаль, палач.

Коса русалка, принц, она не заплетала.

Какой это язык? Вот такой ролл.

Ну, ее, держать, буханка.

Латте, Пистоя, просто используются, чтобы поднять брови,

Woloski обрести обрести Кою,

Быть более прозрачными, чем само стекло

Дайте прибыли, чтобы быть приманкой.

Лето

Цвет неба девичья загорелая кожа

Вечерние сумерки shokoladnie глаза черного дерева,

Ветер горячее дыхание, и толкнул синей коробке

Страдания Луна и измельчают в дырявой ванне.

Летом прилипает к ее щеке, клеится, цепляются как сука

Бессовестная душно, потому что душит, сволочь,

И вонзается в грудь копье, острие без вала

Или просто фрагмент, который рухнул из ниоткуда.

Осень

Синий. Приятный синий Не дней.

Осень. С листьями вверх, листьями вниз

Движение плавно и сразу же – сразу видно

То самое, что полосы в полосу.

Голый. Прежде чем лечь спать,

Промокания и замерзания. Хочу и жрать и выть.

Парк очень живописен. Нос закапывать в грудь

Дак носатые и с ним плыть…

Зима

В этой мозаике дней сколы краски

Глаза открыть или не открыть ворота,

Не о его шип не отличить мороз

Боль в нерва ноготь врос, что не укоренены…

Немеет тело – Немо – суши-мосты,

Путешественник тупым носом, не будут выписаны на милю,

Зря восходящее движение рук restorannyh,

На лету как Снегирь – блистер зависает звук.

Весна

Весна, весло, поток, зеленый всплеск

Трещит, как платье, почек бесстыжие треска,

Развевающиеся и верещат. Нежность. Еще

Горячая prelabour в свет Лидо.

Только пушистый, не большой, еле-еле.

Открыл нишу для будущего плода

Странной слюнявой предка, который не распутывался

Перезревшее яблоко падает назад.

***

Я не знаю, какие подарки я обещаю дни движения

Может быть сверху, сияющей пустоты, и знаю лучше

Где будет линия запекшейся на руках

К морю, что нет солоней к озеру или к реке.

К реке, в устье заросло. Вода ли стоит хмель

Голову затуманит. Или кормой к берегу,

Как по подушке пушистые лобовой шип похоронить,

Снижается глубина и балласт, а ценный груз.

Город

История здравствуй, город карканье в след

Его пятипалой лапой раскурочили века

Мне очень не полной цитаты:

Не цена, но стена высока.

Возможно ли пересечение улицы кривые, чтобы запутать?

Иль перекресток опасен для креста?

Узел внутри любовь, прокрустово резьбы:

Ящик, не гони арест.

Зонтик тонет в небе, в складках плаща

Собирать каждый дворник прохожий небесный сок

Города: угол, краеугольный камень, уголь, скамья, Канат, дерево, камень, глина, храм.

Рассвет

Красное-Белое озеро распространяется как крем

Обволакивающий сливочный цвет янтарного берега…

Как латинская мудрость устал крана ролл

Слепки ” помни о смерти…” . Совершенно голый

Башня белого. Сладость заката

Эту смесь диких усатых устали от ведьм

К Бобрица может только с украшением дома короля

Сосновые деревья стареют, кожа поглощает медь.

Растворяя полоска неба, установил его на расстоянии,

Его, увы, не только рога страдает Луны

И везли на велосипеде, с силой нажимая на педаль

Толя пьяный ангел с вечеринки, устройство Сатана.

Лик

Как ангел на мосту внезапно упала тень

Рассеянно смотрит, тщась найти недостающие

Так neurozumim их движений в день

Ногами минут-часов, измученные пряжи.

И рвется нить вдеть в иглу

Проходит через лоб, подключив акцию,

Патчи двух концах, в попытке подключения

Запустить два: до сих пор и пока.

***

Я никогда не подняться на их высоту идеи

Растворение кремния и с ними другие,

Я жил там в течение одиннадцати тысяч дней,

И я знаю, тем больше кислорода Нижний.

Чем ближе к цветку, к раковине чище, чем

Ядовитые лучи солнца, падающие с неба

Прямо на теплом песке. Играя белыми стенами

Слепить тот, кто пришел, кто ушел, но это не так.

***

Милый ангел, ты такой веселый

Вы, которого я повесил,

Шею чиа?…

И висит как ярмо,

Тень уродливое чувство

Тень уродливое чувство

Наше житие-бытие.

***

Город в небо сотню страниц…

На улицах будут рахитичны, бледны лица…

В солнечное сплетение наезд правильный ник…

Короткие и коренастые датского принца…

Датский сыр плавится – грош цена…

Мама да (Фрейд) здесь вина…

Утопилась как Катерина, шут Дери…

Провели хотя бы из приличия к двери…

Города закрывали небо вкривь и вкось,

Глядя на след, к сожалению. Кость в горле.

***

Рост-это не то же самое. Небольшие карманы.

Давление в горле, щиплет нос

Бедра явную предвзятость,

На лице какие-то недостатки.

Сразу видно торс и куча

И дышать, как дышло.

Боже, как же это произошло?

Это лишний жир?

Нет, дорогой, маленький мир!

***

Мы придем к вам в тишине Старого замка

С башни вырезал, устремляясь в облака.

Мы за время меньше, чем решето

Наша история проста, и наше легкое бремя.

Наслаждайтесь текстурой, надежность стен.

Наши мечты будут – старые витражи

Из крошечных фрагментов изображений, посуда, интернет

Более проникающее, чем синий. Скажи

Потому что мы будем ходить, завершают круг за кругом,

Розовый искусственная галька отраслей

Шаг за шагом. И по вечерам не разлепляя рук

Преодолеем это, что сила чая.

***

И мир apranet в суете,

Как только в пустоте

Мы кричим три раза: “хватит!”

И в момент объятий растворяется

В энергичном заросли крапивы

Господь в малиновом халате

Мы будем принимать только на порог,

И после того ада пирог

Фаршированный сладкий отправить

Однако, ад не отравили

Ни мысли, ни грязных наш пупок.

***

Ночь закрывает ладонью над моей головой

Кончик указывая на открытые небеса,

Привычный годовой цикл, который,

Как минуты-часы.

Балансируя между тем, что будет и мечта,

Чувствую: там некуда идти, Пат

И идти на ощупь, воздух порка носок

Потому что страх может повлечь за веревку.

Звезд на небе не трогай: горячие и грязные руки.

Лучше съесть булку и в тихую воровать из казны.

***

Моя радость,

Как я могу не мнется

Эти края?

Моя радость,

Я не понимаю

Это бахромой.

Моя радость,

В чем смех

Этот стежок?

Край или края

Печи Иль рай

Вы выберете!

***

Отче наш, прости нам наши грехи,

Я живу в полках комикс

Куклы надевая часы.

Markitanka, как в тумане

Медный грош в пустом кармане

Шутка, не смертный приговор.

Но nemacaulis от жажды,

Отец, мы поймем однажды

Чтобы зарядить наши один.

И солома сердце

Уходить, чувствуя за дверь

В чистом поле ждать.

***

Открыть как коммуникация, общение как открыть.

Мы драная.

Электронной почты, что в воздухе застыли,

Рифмы строф.

Станция рифмы не время.

И цель.

Отдайся мне, как оброк.

Как дум.

Дайте себе для меня как ритуал.

Как добрый Бог…

Откройте этот день в подряд

Без пересечения.

Я на мосту стоял.

Подключение.

Я вижу точки на ребре.

Без задержки.

***

Галочка, просто галочку рядом со строкой

Где указано: люблю прикосновения легко.

Отмечено красным: это,

Как исходящий от рук обычной медной монеты.

Черный подчеркнул: месть только неуместны,

Когда вы, как ангел, над печальной землей парить

И круг очень плавно кружил:

Можно снова влюбиться в кого-то, кто не заботится.

***

Давай, расскажи мне, что вы нацелены на

Эти два пухлых тарелки?

Этот кубок вместе

Разделите себя грубо.

И они не должны служить

Буквально все, что угодно. Жить

Среди мусора, как мы живем с тобой,

Дней, вылетевшая из клетки.

***

Я люблю эту музыку времена, когда вы посмотрите

Фильма: ‘вот, вы летите в Париж

И вот ты сказал: “убийца – писатель зла”

Я просто взял ремень и сползла сплеча.

А до этого было что-то в словах других людей:

Кто-то, кто знает об отдыхе на островах.

Кто-то знает цену перелета,

Кто-то, кто уберет кожу на спине.

***

Непрочность связи

Как и тонкости сценария.

Если о

Чем и как жить.

Если бы они знали

Будут слова,

Мы используем

Это будет значение.

Но мы ищем, когда

И не просто сценарий.

Мы не будет иметь значения

У нас есть назначение.

А про жить

Хрупкая день за днем.

***

Вы будете мечтать обо мне, когда

С небес прольется вся вода

И ранним утром первый снег

Поставят вчерашних внутри трека.

Сегодня утром или днем

С вами Мы бродячие ходят.

И ты не даешь мне оступиться,

Падать, ломать, крошить,

Но спокойно сказать: Я есть.

Счастье или беда.

***

Многоликий мой Бог

Что ты выглядишь уставшей?

Это действительно не сохраняется

И что-то было?

Первый старт

Сто раз, на неопределенный срок,

Искать в природе матери

Любить бездушный…

Использовать ее грудь

Чтобы дать на ягодицах.

События – Кресси,

Расхождения в лице.

***

Линия плывет по небу

Ловить самолет

На небе не было точно

Одной крови лед.

Где высокое и ясное,

Где зеркало кольца

Не видеть Господа в яслях

И небо-высокое щеки.

Капли крови или помета,

Вы не найдете среди небес

Только летают самолеты

Для того, чтобы похудеть.

***

Это позволит превратить старый темный Ван Гог

Если добавить Луну и линии Авраама

Ты просто должен спрятать иголку в стоге сена

Вы просто от лампы, чтобы получить интенсивность…

Лежа лицом к стене, не знаю, куда идти.

Индивидуальной, считают цифры, я боюсь брать.

Нет ничего хуже, чем стоять на пути кто-то

А потом плакать, как перспектива.

***

Я вижу за прилавком в продуктовом магазине Ольга Седакова

Сложные, раз прямо красава

Поэт с глазами, коленях и не только

Львица не лев, но, конечно, орел.

Пирс порей, баклажаны и что-то из списка

Обратите внимание на горб на кассу, кривые зубы

Голос так правила: Чо Вессели, многие из вас ходит

И не изысканный стих-флорентийски.

Ладно, не Ольга, а дерзкая женщина за прилавком

Только в профиль, как что тоже, кстати, много.

И мужчина сзади достает пол-литровую бутылку и жира.

И зима за окном, а не глумится, и серебристый.

***

Я не могу прыгать как кузнечик.

Чтобы сдать на ветку с груши.

Я не могу вспомнить, как сделать

И тысячу раз раньше.

Прозрачные вечерние холодные звонки.

Солнце волдыри на белой коже.

Желудок урчит и сердце слабое

Я кто-то, простите, нелепое создание?

Дай мне яблоко, я буду кусаться, бесстрашно

Что красивая, я так за ним охотиться.

Я живу сезона, я трюк вашего ухода

Я дерьмо, я брак ваш труд.

***

Sudently когда

Мне казалось, Бог

Сутулый, с его адамово яблоко и перстнем на мизинце

Небритый, с вечно потрескавшиеся губы

В среднем, мало витаминов.

Теперь бродит, в глаза Медузы из

В китула Бабкина голубого цвета

Жалкий обломок. Больше никаких комочков.

Старик седой, не щурясь от света.

***

Люблю красоту, что окно скучно

Руками опершись на подоконник?

Как скучно это как неинтересные

Все это было более душевно и физически.

Но то, что осталось? Ждать жалко

В конце смешно шарахаться от теней

И из любви. Для грамм, немного

Любовь хуже праздности или лени.

***

Я помню кафе, где мы сидим

Ели и пили

Друг на друга смотрели

Делали вид, что нас не любят

Друг друга, сладкое, деньги, праздники Валтасар

Что не можете стоять жара,

Навара

Какая бескорыстная, эгоистичная, скромная, высокомерная

Щеки горели, пухлые, впалые

руки крючок, хлопок, лед, огонь,

вдунул в лице пастилки мята,

теперь это просто что-то щекотать

когда, пролетев о возможности

Щекотать.

Эй, вывесок, дай конфетку.

Уже милость

городские шумные тени!

Что-то царапки.

Поцелуй

не будет когда-либо.

Однако.

***

С моей племянницы, сестра, сидит на дне рождения

У папы нашего много людей

Ели, разговаривали, обнимались женщин

Господа, кричать, чтобы сделать вещи более

Играет музыка, танцуют коллег

И плывет вечер, ночь

Заснул усталый гость в торшерами нишу

И не ты, и горло жжет

Мысль, что если бы все, кто не присутствует здесь

И я встаю и никого нет

Все умерли давно

С тихим светом

Сигнала не будет,

По крайней мере, вы умрете – нет.

***

Теперь скажи мне: тебе осталось жить

Совсем немного, что там и тогда некоторые

Что вы можете сделать? Плакать, кричать?

Молиться я буду помнить слова

Заусенцы и нервно обдирать?

Или позвать врача.. что вы скажете?

Слушай, друг, я думаю, сарай

Иль ненависть Здоров будет чувствовать?

Я люблю это просто не будет спать.

Я бы испугался. Я впадаю в отчаяние.

Я, вероятно, будет утешительно.

Но между мной и тех, кто не знает

Когда они будут назначать собираются

Уилл открыл рот, чтобы пропасть neobyatny

И этот ад не попадешь.

***

Те, кто были моложе

Бабушка и дедушка.

Обычно со мной теперь на “вы”.

Величают по имени и отчеству.

Сожгли мое отрочество

Молодежь пены молочной железы

Пишется со строчной

И с большой буквы

Только Бог

Аллювиальные

Уставшим, больным

Только буквы – большие.

Безвинно севшие,

выпаривают

не gorevli.

***

Я работаю на окраине

Где капучино пятьдесят девять

Двигаться хрюканье

трамвайные перекрестки

Ребра дома

Так как объем корней

В котором герои все имеют одинаковое имя

И то же лицо

И прически

врезная

И в окнах за шторой

Плачет и смеется

И спать и пукать

Буквально в трех шагах от моего офиса.

Но где кофе за триста

Куда едут туристы

Где таксисты ездят

Где длинные ноги и упругая попка

Где каждый наряд – наряд

Там тоже, спать и пукать

И спрятать в стеклянный взгляд

И кричать.

И женщин

Слепы и глухи.

Нет, я все еще хочу играть

Я не хочу умирать

Я хочу пройти через шпалы.

Не достаточно для меня. Мне немного. Не достаточно для меня.

***

Когда девушка качается на качелях

Холодное сердце: будет летать, будет летать

Шея сломана,

лицо разорвет на куски

Но я не могу отвести глаз.

Косы летят, как latocki фуражку,

В детстве, по случаю мальчики с гордостью носил

но на лице безразличие, как морды

Ни страха, ни розовых щечек, ни выражения.

И летать. И мечтали это ясно.

Сидеть, когда кофе, давайте, без сахара, без молока. Спасибо.

Аэропорт за окном что-то похожее на сани

Заснуть в полете или полет лениво.

***

Я думал, что мать умерла

Другая женщина, сидящая напротив.

Тот же красивый, тонкий,

С короткими волосами коричневого цвета, острый нос.

Она посмотрела прямо сквозь меня привычно

Расстроен был курил жадно

Мужчина рядом сгорбленный, плевое

Но я думаю, что она любила его.

Я снова мучительно захотелось

Чтобы быть нажата, чтобы быть прижата к сердцу.

Что восхитила меня, чтобы сказать

Вся моя жизнь вы, вы знаете, что?

Но даже мама не говорила, что

Та, настоящая, которая не более

А этот встал и пошел на кухню,

Принимая от последнего прогорклые конфеты.

***

И мысли, как постельное белье

Все мятое, несвежее, в бурых пятнах.

Что мужчины скоты, а бабы – дуры

О том, что шоколад кушать

Тогда о раке, что все слова – лесть

Окно будет открываться, невыносимо жарко

И чего-то хотят, но чего?

Проверить Facebook, что ведьма говорит

Ваш живот выглядит раздутым, если человек дышит

Может быть все-таки немного затянуть

Формы лица и груди?

О опять деньги, любовь последние

Это было даже проблеска Ил

Как будто кто-то тронул за плечо

Вдруг вздрагиваю, страшно, опять некрасиво

Все мелким шрифтом, забавные насекомые

Не разбирайте очки, не разобрать

И даже более без очков, мир разрушен

Не может быть, что все наоборот

А потом сон и покой Грапарак

Не нужно старости, я хочу больше

Есть поцелуи, которых всегда жарко.

***

Квартал латинский. Окна во двор.

Пыль занавеса, штопор paproski

Ладони влажной, и мои щеки и обратно.

Молодежи были.

Огонь из горла.

Чувство вины – не вины.

И походка стиль.

Чувство вины — не вины и рабства.

Теперь все по-другому.

Нет газа в вино.

Графин Спаркс

не могу сгибать.

И совсем не больно.

Вокруг сухое лицо.

И нет для меня

И нет для меня.

***

Любовь и ненависть. Теперь пейзаж

Что скачут за окном. Вот чашку чая.

Журнал листьев.

И я быстро заснул.

И в воздух чьей-то рукой поглаживая

собака не дает мне покоя.

Но расстояние

И тяжесть облаке, к которому снег, столпившихся

Узор фантазии в твоей душе, я знаю.

Бросает нас, но тогда мы получим вместе

На мгновение, между двумя погодами.

***

Нет права на меня.

Зачеркивания.

Что я хотел

Здесь толстой кишки

Я хочу быть.

Признаться в глупости

Пара фигурных скобок.

Подожди! Я справлюсь, я вам скажу

Пространство двойной путаницы редактор

Все это бред и вечный прочерк.

Вы знаете, как-то вдруг, внезапно

Глупая идея, пойдем по кругу

И все, что вы ищете, но почему?

Исправлена

Зачем все это нужно?

Там отмечают, Год издания, страницы

В квадратных скобках-старинке.

Цитата В конце концов.

Опять цитата, блин!

Ада Слэш, Тильды, точки,

косых чертей бесчисленные колонны.

Но все равно, я все-таки увидим

может, зачеркнуто, видите, я могу сделать это.

***

Лежа на кровати, белый

А за окном гроза и лупит по стеклу

И потолок, кружась и тело онемело,

Ничего, я просто челку на лбу.

Вроде бы ерунда, но полную ладошку

Жемчужных брызг, ночная слепота,

Нет предела, ты снаружи.

От всей пошлости и простоты.

О-yooooo, чтобы спокойно лежать, без движения

Парить и думать, пусть горит

Но вы должны встать в этом упражнении.

Жопу рвать, передать, закрыть окно.

***

Пожалуйста, останься, не уходи

Давайте пить чай, смотреть телек

И хотите спать? прожив едва

Вы подождите минутку.

Давай прокатимся. Мы остановимся на пути

В японском ресторане или опять в метро

Пойдем в кино, как дети, как миноги

Мы отверстие среди камней.

Не хотите? Может ходить на охоту?

Чтобы пойти в поле, собаку брать?

Но я вижу, что вы чего-то не

Как грустно не найдено.

***

Хлеб и бумага по сути то же самое

Помазал сверху может быть очень вкусной

Или грустно

зависит от кошелька

Настроение, здоровье

Принести тощий

Воображение.

Белый

Масло

Хэл

Калач

С героической выделка

Семян

Кто горячий?

Сорняк

Редактировать

Запрещено для толстяка

Сонный и виноват

Хлопок

Тюфяк.

Или Бигги.

Сахарного диабета которых.

Или Макбет.

***

Такие большие возможности. Почему?

Больше никаких мятых получения

С наступлением темноты

Гардероб кошки.

Не нужна колыбель, сон

Руки пошел трупный шов

Сустав гнется и хрустит еле

Память вся в муке, как решето.

Какие похороны? Места решена?

Конечно, оба умерли в постели?

***

Я беру один день, чтобы хороший хороший дом

Я нерешительно войти, несмело хлопая плечи

Коридор, полный книг и полками фото

Круглый стол, абажур с кистями, нежные речи.

Как красиво, – говорю я и сажусь в лужу

Мягкий свет шоколад всплеск на мою неуклюжесть

Я хотела давно – я говорю, опираясь на локоть

Очистить таблицу – говорю я внутреннему голосу.

Языки меда в Редвуд-Лодж

Облезова тысячи тысячи сладких ложек

Как ты хочешь водить хороводы

Как вы хотите, чтобы ваши кошки.

Но не будет, увы, совсем другая порода

Охоты мы делаем, и мы не терпеть постылую Бут

Мы снимали погоню сладкий и нужна сигнализация

Мы не sheput о прошлом, это твои цветы незабудки.

***

Я просыпаюсь по ночам с криком.

Или в темноту бессмысленно iterasi

Внезапно волна боли, экстаза дебильный

Грин, улыбаться, высовывать язык.

Так в жизни, никогда не

Ухмылочка,

Спесь,

“Прости, я так тебя люблю”

Или тоска.

Одна книга, тоска.

Я, яй!

В агонии? Приличные?

Там нет меня, где я выгляжу расслабленным.

***

Оса на подоконнике уснул.

Наверное на зиму, а может быть, умер.

Рубин был набит битком,

Наговорив с три короба пурги,

Nameisis, над полем nametables

Туда, в лес, к ручью, в заброшенных садах.

Сейчас не об этом. Красивый Осенний сон.

Зевота жизни. Праздничный обвал

Берр, лишние гласные потери.

Все отдать, что было в магазине.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*