Главная / Культура / Лера Манович : «Жили-были кто-то, но не мы»

Лера Манович : «Жили-были кто-то, но не мы»

Поэтическая ясность взгляда можно только через абсолютную внутреннюю свободу. Это сознательный и окончательный выбор Леры Манович.

Сергей Алиханов

Лера Манович родился в Воронеже. Окончил Воронежский государственный университет, Высшие литературные курсы при Литературном институте. А. М. Горького.Стихи публиковались в журналах «Арион», «Дружба народов», «Новый Берег», «октябрь», «Урал», «пол», многих литературных сайтах. Автор сборников: «стихи», «стихи Москве». Лауреат Международного Волошинского конкурса. Стихи переведены на польский и немецкий. Пишет прозу. Магистр математики.

Предоставляя свои стихи «на воде» времени, слухов и неопределенности, Лера Манович, на самом деле никто и не обращается – ни «лучшим местом», ни, тем более, для студентов тысячные залы, которая была списана с себя. Восприятие преобладает восприятие их творчества Манович – «ясность, точность, правдивость». Но эти качества настолько похожи на требования канули в бозе соцреализма!

Однако, точнее точность стиха Леры Манович яркий способ показать трагическую, мистическую сущность бытия:

«лузеры езда на метро

читать утреннюю молитву

женщины неудачник ехать стоя

мужчины спят под ними —

они еще помнят о порядочности …»

«…мы не нуждаемся в греческой ладана

и берег чужой

могилой пахнет сеянцы

гараж синий»

«…троллейбус полз на мокром асфальте

движущиеся ленивые роги

незнакомцы угощали пирогами

его достаточно просто быть живым…»

И я, кажется, быть элитарной и даже парадоксальна ее строки:

«и один маленький мальчик плачет и кричит

он не хотел видеть

как жил великий писатель».

И вдруг он был, есть, и это правда! Особенно если смотреть его без фильтров, которые застряли, так застряли на глаза, лезли в уши эти социальные фильтры не заметить.

Мой друг, когда-то известный режиссер, который знал, текстуально и визуально помню расположение абзацев, которые все 90 томов сочинений Льва Толстого, и влез в чужую жизнь, что они забыли о собственных. Когда он понял, что смешного бесполезности этих знаний для себя и своей жизни, это был, к сожалению, слишком поздно, и он оставил нас.

И мальчики Манович — и у нее потрясающая! — скорее всего, тайно уже прошептал свои смартфоны, нажал на нужные кнопки, и уже знаком с тепловозами, и с ума от безделия бабы и знают обо всех этих вещах-пироги, и даже «сопротивляются» немного больше любого гида, и поэтому притворяться капризной:

«…распад Китая тетивы

плотный книгу мальчик показывает

и снова восхитительный читает

якобы жили

кто-то

но мы не»

и:

«Скоро будет снег в России.

Святки. Мэйдэй.

Спи, мой ребенок синий

Закройте глаза…»

Один из скрытых смыслов поэзии Лера Манович — никто не спасет вас от ненужных влияний, от излишней, вредной информации. Чтобы сохраниться, остаться по образу и подобию Бога дается только вы сами, это можете сделать только вы сами:

«Когда человек не в себе

он не заботится о том, какие побеги жизни

его судьба зависит от погоды

и радость — от дней календаря

Вот он стоит, смущен и кроток

вечность была на длинном поводке

с нелепой линии на маленькую руку

как школьник на трамвайной остановке…»

Такой поэтической ясности взгляда можно только через абсолютную внутреннюю свободу. Это преднамеренное и окончательный выбор Леры Манович подтверждает видео беседы, который любезно посещают наш автор — поэт и издатель Вадим Месяц.

Профессор факультета филологии, поэт Юрий Казарин сказал: «Стихи Лера Манович интересен и уникален в том, что главный герой ее стихотворений, о времени: время жизни, время смерти и время любви, когда социальная темпоральность, проходя через вербализованные трагедии, Кронос становится онтологической, когда «всегда» идет везде, а окружность трагедии можно увидеть здесь или где-нибудь еще. В любом месте — так, просто — ты.»

«В «Стихи к Москве» — это то, что мы ищем в литературе: смысл, точность, осознанность. Следуя традиции свободного стиха, автор делает ряд открытий, используя слово как ключ к тайне бытия, но не уничтожив саму тайну», — написал Шатровска Кшиштоф — поэт, литературный и музыкальный критик.

«Лера Манович в редким даром: говорить о возвышенном, не называя его, чтобы дать метафизические опыты, говорили о повседневных вещах» — в Манович прозе написал Мария Косовская, но это напрямую относится к ее поэзии.

«Лера Манович пишет интересное и свежее. Тексты на пересечении поэзии и прозы в наше время, как мне кажется, самый актуальный жанр», — сказал Вадим Месяц.

Прошлым летом на «даче на Покровке» была большая презентация коллекции, в которой многие поэты читали стихи Лера Манович (видео Денис Малинин) —

Отзыв Леры Манович как сито, которое фильтрует наше существование, и это не творческий прием, а реальность. Стихи, как хлеб, посланный в неопределенности — скорее всего, не вернется «сторицей», хотя об этом знать заранее не дано.

Может быть, они останутся в сердцах людей, как в моем сердце:

***

Обрученная назывался, по имени

Утром был никем,

Ад-это мягко сказано,

Путаница вещей.

Счастье играет со штоками,

Пена скользить вниз,

Благословения распространяются

Соль через порог.

Будет шепот жестокой,

И поцелуй в саду.

Не стареть,

Умереть в детский бред…

***

Был в такой спешке для вас

попала под автобус

тележка

и желтый скорой помощи

старую женщину на пешеходном переходе

замахнулся палкой

женщина с коляской для двойни

позвольте мне

кислоты материнского гнева

дверь в квартиру

была открыта

вы громко спите

вина мухи

облепив шею

пустые бутылки

Я сидел в кресле

смотреть, как ты

и время остановилось

ты открыл глаза и сказал

ты всегда опаздываешь

это невыносимо

Овцы

Накануне войны или конца

Любовь и нежность звучат напрасно

Гуляй, мой благословенный баран

Пастбище вселенского огня

Стерты с карты города

Пророческие стихи оживают

И кипит черная вода

От горячего дыхания катастрофы

Вселенная не смея обмануть

Звезда сорвется, летать над садом

И падать в божественную муть

Бессмысленно, трепетное посмотреть

***

Мигрень-это пульсирующая так мило

Как немного конины

Опускает и поднимает голову

Я представляю, как больной зуб хорошо

Она тыкает нежное лицо

Пить

Сегодня выпал самый белый снег

Машины, оставленные на дорогах нежный синусов и косинусов

И все это странно

Я не узнаю улицы и дома

Деревья у входа в изогнутый новый

Звук дверного звонка фальшиво, как пьяная

Я не знаю слов. ‘Прощай’, ‘никогда’.

Письмо поймал косыми ртами снег

Притвориться, что ничего не будет

Но весь блеск вращающегося сверла

И влажным окулисту за зеленая маска

И чистота и колючие шуршат

Спокойная лошадь

Поднимает кровавое лицо

И долго ищет кого-то после…

Бедный

идти тайно

и они

все видят

с банками и чашками

с костылями и обмоток

с вечным ‘спраздником’ рот

Бог

спаси меня от бедных

пусть их отступить

они так хорошо

их Бог воскрес

каждую неделю

и у меня только один раз

не хочу давать им бумаги

пусть рокот

утюг моей скупости

пусть идут

еще не получил

камень

ножницы

бумага

Я боюсь их сильнее

чем вы

они нагло улыбался

и след капучино

Чашки для подаяния

прийти и получить их

как собаки из подворотни

позвольте мне в

Фортепиано

любимые

купи мне пианино

Я видел его

в витрине за стеклом

он стоял на вершине

белый торт

маленькое пианино

темный шоколад

так устала, что музыка

это не звучит мне

дома, я приготовлю чай

и откусить ему ноги

один за другим

черные и белые клавиши

заморозить на мои губы

треугольная крышка

Я буду долго гнать в щеку

Я кредит этот ненужный

этот лицемерный красоты

Краковская колбаса

и желтый сыр

и лягу рядом с тобой

ты все еще любишь меня?

тогда купи мне пианино

***

утром

в сверкающем золотом листвы

в теплый

лаз

сидел бродячих кошек

величественные сфинксы

вальс

листья падали с деревьев

кошки подняли острые морды

белый

красный

черный

Я восхищался ими

стоя рядом с домом

пустота в мятой шляпе

в своей древней зависти

зная, что

никогда

никогда

никогда

даже через тысячу лет

вы не сможете гордо сидеть

на канализационных

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ КУСТО

мой отец оставил его мать

потом она ушла от женщины

который оставил его мать

и женщин

которые оставили женщины

который оставил его мать

сейчас он зарегистрирован

на улице Жака-Ива Кусто

в Новой Усмани

селе грамотный

не знаю насчет склонений

они написали в его паспорте

улица Жака-Ива Кусто

отец расстроен

из-за этой ошибки

из-за все ошибки

он бы опять пошла

но там некуда идти

мой печальный отец

улица Жака-Ива

Парикмахер

глава холдинга чужой

печальные потомки Далида

они выглядят уставшими актрис

Женщина в соседнем кресле

просит сделать ей что-нибудь веселое

у нее был красноватый нос

и рот, потупив,

она похожа на цветок

которую топтали

Ее яркие, легкие кудри

сейчас она выглядит как девочка

которой пересадили лицо

Таджик

широкие белые волосы

разговор по телефону

тревожные язык

«Как вы можете говорить

«Я люблю тебя»

и сердце твое не со мною?»

она говорит

«Вы лгали мне

и не говорите мне,» говорит она

и бросает

волосы в хлам

Парикмахер с лица старых женщин

и цифры школьниц

курят у входа

в то время как перекись водорода

делает волосы

забудь свой цвет

чтобы забыть прошлое

Привет, парикмахерская

Я принес тебе

голову

Я сижу перед зеркалом

и сила покидает меня

Харон смазал уключины и ждать

***

с контурными картами принимается

река мелеет

теперь межоконный шерсть

медведи рыбак

Мать-Земля радости

столбы забора

и серое небо над садом

из трубы валит

мы не нуждаемся в греческой ладана

и берег чужой

могилой пахнет сеянцы

гараж синий…

Пчеловод

мой друг

женат, сын

Испанский Пасечник

Я видела фотографии

старые люди по всему миру

одеваются как братья

предпочитая коричневый и синий

они выглядят как пчелы

та же пластиковая мебель

во дворе под виноградной лозы

паэлья-это желтый рис

мать жениха — бывшая женщина

мой друг

дочь испанского Пасечник

сорок километров от моря

шесть сотен метров на кладбище

он кадит дымом

как священник

и улыбается

сумасшедший

Бессонница

сегодня

как всегда

Мне нужна собака

вертлявую сучку

с небольшим красным ртом

вы когда-нибудь

положите палец

в открытой пасти щенка

острые как иглы

безвредное зубы?

рот щенка — сотворение мира

оттуда начинается

все горячие и скользкие

все молодые и фирма

сильные и слабые

злой и нежный

красный и черный

какая жалость

Я не могу войти в все собаки

и исчезают

но если я положил палец

в ней мало

красный рот

вы сможете спать…

Мальчик

Стоя перед иконой Богородицы

Я забыл, что хотел спросить

Я думал о другом

О

У меня нет

и, наверное, никогда

не имея сына

Я стоял

и с ревностью

считать ее сына

так что мать в клинике

смотрю на чужих детей

Элегантный мальчик-гей

совершенно здоровый

и не распяли

посмотрел на меня

и улыбнулся…

***

не любишь меня

потому что устал

и не принесет вам

не мальчик

ни одна девушка

нет кофе в постель

Я-червяк

мой желудок

земля

***

все медленно

невыносимо медленно

если вы находитесь в самолете

идти за тележкой с напитками

глядя на количество строк

на шее стюардессы со свежим укусом

рыба или мясо?

каждый раз, когда они просят об этом

в то время как вы находитесь в воздухе

давайте играть в эту игру на земле

Я устал от мяса животных

из птицы и рыбы

приятно знать

что жизнь куртка

под моим стулом

Колокола

Скоро будет снег в России.

Святки. Мэйдэй.

Спи, мой ребенок синий

Закройте глаза.

Спят гиены и вороны.

Порядок отцов

Мирно спал в тихий звон

Нежные колокольчики.

Отчет о поездке в Ереван

Не помню, чему меня учили на курсах литературы

печальная кучка неудачников, пенсионеров и домохозяек

скучная тетка в очках с большой напряг икры

рассказал нам про Илиаду и Одиссею

помню гул машин снаружи

и заслуженный поэт Республики Татарстан

клюя носом в первом ряду

***

Не быть чужим. Что за тупая край

Ось Земли потрясли этим летом?

И почему-то, женщины, очень жаль,

Когда их кошелек по цвету

На плащ. Печальный небосвод,

И листья все вены кровоточат

И все желтое, оно разлагается и гниет,

Но сдаться вянуть не желает.

Ты плачешь, потому что ты жив,

И он исчез. Пчела пролетела мимо.

Так плачет дерево-это медленный увидел,

Цилиндр теряя тело

Так плачет мать, кроватка мастурбация,

Невыбранные имя повторяя,

И я как никогда люблю тебя

И я никогда не потеряю тебя.

***

когда между огородами домов и вилл

забрели летом бедра трясутся

Я любил тебя и ты любила

и перемещение лодки на причале

темный замялся пруд

и ласточки так низко гнездо Вили

мы пошли на нерест — люди, которых мы уволили

как два Б … под красным фонарем

так что тянуть, детка, выдави стекло

что мы пасторальные картины

гарпун, чтобы держать матч поможет спине

теплый электроволокно пульс

хотя в отделении физических наук

какой-то звоночек или ад

обнаруживая разложение

стучать хвостом, мой друг, серебро

Баллада о лузер

двоечник ездит на метро

читать утреннюю молитву

женщины неудачник ехать стоя

мужчины спят под ними —

они еще помнят о порядочности

в окне лузерам не светит солнце

они передвигаются под землей, как черви

ангелы не видят тех, кто под землей,

демоны не видят тех, кто под землей

друг друга не видят тех, кто под землей

земля, как старая ворона

научился говорить человеческими голосами —

мужчина и женщина

земля презирает лузеров

она говорит им: «сохраняйте спокойствие»

говорит: «следующая станция»

снова и снова: «следующая станция»

и его черное горло дрожит от смеха

***

темнело. на открытом воздухе

томились оценки писчебумажными

и воздух взвизгнул в полной тишине

когда канаты опустились ниже

корни и травы. а потом вверх пополз

и в ладони лежал как ручной

все прошло хорошо, взяли с собой горсть земли

не зная почему, но учил

и было странно обрывать дела

в землю положили и неживые тела

и плакал безутешно вдова

но к осени снова красивше

***

мой первый учитель

Шалтай-Болтай Александрой

живет в синий папка с завязками

она имеет только ее лицо

черно-белый портрет

овал

он окружен

малый овалы

как королева-Королева

среди кладочных

детские лица

в школе муравейник

хорошо спать

Александра

мы не имеем больше никаких совпадений

никаких сигарет

мы вымерли

еще не вылупился из овалов

утонул в разработчика

мы как мамонты

не хватает тепла

и теперь мы

ч и покорной

***

деревья и заборы пролетело

и сел видах кладбище

при транспортировке вас из серых Далей

сильную обиду воздуха

в машине пахло пеплом и грибами

старик не мог найти билет

и все сравняли с дрожащими руками

опухшие от падения газеты

все поезда шли по расписанию

и стрелочник в шкафу привокзальной

теряет смысл нам сказали позвонить

некоторые неизвестные Таня

Луна на все органы бесполезно

и обращение с сухой янтарный века

наблюдал, как внутренности змеи утюг

должны доставить на платформу человека

***

Вздохнул усталый причал

Пустоты поглощая влагу

И вы на вокзале встречают

С цветком, завернутым в бумагу

В новой плоскости Земли

Почувствовав новый путь

Мы были на улице

Невозмутимый сапоги

И город с пустыми

Кустик щетинился на входе

И номер чистый и простой

Называют устала природа

***

стояли и курили, в ожидании чуда

но желтая осень оформили билет

покоя нет, и счастья тоже нет

Я бы просто взять себя подальше

троллейбус полз на мокром асфальте

движущиеся ленивые роги

незнакомцы угощали пирогами

его достаточно просто быть живым

любовь текла в раненых багажник

прозябали в хирургические отходы

свист в легких погибших кораблей

и называется лезвие обратно

распад Китая тетивы

плотный книгу мальчик показывает

и снова восхитительный читает

якобы жили

кто-то

но мы не

Вентспилс

сегодня никто не купит

цветы на Рыночной площади

старая женщина в большой шляпе

идти грустно

квадратные часы

замрет от удивления

баянист на Katrinasiela

не смотри вверх

слишком рано для прощания

почему мы оставляем Вентспилс?

пуля голова фонтан

смотрит с укором

цветные спинах коров

охладить на ветру

никто не погладит

траур стороны корабля

белый Марк

мы оставляем Вентспилс

руки женщины

взбейте в мансарде подушка

и она забывает свой затылок

ночные шепоты

повесили между рамами

город сбегает

из рук

как рыбка

а соль остается на чемоданах

Вывод

Не говори «спасибо»

Тонкий весенний лед

Слишком большая рыба

Сети рвать

Прилив будет течь, то это выйдет

Реки, ручьи, пруды,

Мертвые приходят в коробке

Пить живую воду

За приделы дыма

Вместо рассвета

Какова ваша страсть и похоть?

Слизь и опухший рот

Мясо, кости, кривые,

Пространство над дураком

Злой большая рыба

Красный зрачок смотрит…

***

однажды он сказал ей: —

вы действительно хорошо выглядеть в черном

через месяц они расстались

с тех пор она как вдова идет черный

и ненавидит комплименты

говорят, что самые красивые цветы

растут на наших полях скорби

но почему тогда человек говорит

так грустно

от че

***

в очередной раз, отпустить тебя, любовь

с ужасом смотрю, как ты переходишь улицу

становится все меньше

в этот весенний город

похожие на Большая стирка

Я смотрю и смотрю после

не замечая мальчика в окне Макдак

который через минуту кричит мне в лицо:

Свободная касса!

***

Прошу девочек тепло и кровать

и глаза грустной коровы

живя в пухлые снега

ты бежал от весны до весны

неизбежен был предрешен

мед лежал на столе

безымянный тихой нежности

ты похож на стандартный багажник

измученные плацкартных вагонах

желтый мед эполет

и растянулся на перегоне

дым Отечества сигарет

но пока отчаянный вой

крадучись женщин любить сена

идти. вы родились героем

ты умрешь на бегу

* * *

Во сне

носить цветные колготки.

Его ноги были длинными и густыми,

как трубы парохода,

как деревья в Ясной Поляне,

когда мы приехали на пыльном автобусе,

и один маленький мальчик плачет и кричит,

он не хотел видеть

как жил великий писатель.

***

Когда человек не в себе

он прижимается к рассветам и закатам

чужие плечи, безвольно и наклонные

и даже признаков дождя

Когда человек не в себе

он не заботится о том, какие побеги жизни

его судьба зависит от погоды

и радость — от дней календаря

Вот он стоит, смущен и кроток

вечность была на длинном поводке

с нелепой линии на маленькую руку

как школьник на трамвайной остановке

ПРОФЕССОР JIMBINOV

Почему, мой господин, снова

твои глаза печальны,

Никто не хочет умирать,

Умереть Blätter упал*

Прежде всего-на predelena,

Несколько дней расчленил,

Здесь Тополь разделить окно

На двух площадях.

На крыше вы хотите, посмотрите вниз —

Патчи-Патчи.

Вот что произошло на уступе

поставил тапки.

И сам ты здесь не навсегда

Как настораживает

И самолеты-поезда

Умрет позже.

Все улицы тишина

На мгновение притихло.

Мгновение и крен Луны

Ворота на крыше.

** *

Эта птица прощается с ветром

и крыло на подоконник цепляются,

это наша четкая детей

вытаскивая руки из синего болота.

Это слово разделить на слоги

примулы потерял весной,

он спит в укрытии безногий

он вваливается в радостном сне.

Эта рыба идет на землю,

задыхаясь на трудный путь,

это что-то-это

и не знаю, как это передать.