Главная / Культура / История пугачевского бунта, или почему все любят Аллу

История пугачевского бунта, или почему все любят Аллу

Кто – то ли по случайности, по чьей-то злой воле или по недомыслию – в последние два дня включил телевизор, имел все шансы, чтобы ненавидеть Алла Борисовна Пугачева. Потому что даже в самой длинной памяти никого в телевизоре не чествовали. Даже сам-знаешь-кто.

Барабаш Екатерина

Наверное, будь во времена Генриха VIII телевизор – и что его коронация была не покрыта цензура и без цензуры массовой информации так широко. Прямой линии царя с народом, наверное, был бы короче, а тур в его замке – не так утомительно.

Восьмиэтажный замок, построить его Максим Галкин за кого-то другого, вызвал бы волну классовой ненависти с нашей стороны экрана. Но чуда банально загородной архитектуры в стиле московского экс-мэра Лужкова заставили людей в воскресенье, каким-то чудом удалось оттолкнуть даже самых непримиримых класса. Кому угодно, но на самом деле это главная тайна Аллы Пугачевой. Все остальное входит в стоимость.

Не нужно ворчать, что, мол, выросло уже не первое поколение, для которого имя Пугачева не говорит. Это поколение и имя Пушкина часто ничего не говорит. И, О Боже, вы не поверите, имена Пол Маккартни и Фредди Меркьюри – тоже. Федеральные каналы, и они, конечно, не смотрю, так что мне придется смириться с тем, что мы благодарим Пугачева и снова. Но какая слава!…

Так что о классовой ненависти. Точнее о ее отсутствии. Сердиться, что птицы летают, а мы топчем землю и в наши штаны, это так глупо, что он не приходит на ум, даже самые завистливые и непримиримые. Или, что боги живут на Олимпе, а вы, в пятиэтажке. Бога Богов. С Пугачевой – то же самое. Она-небесное. Она настолько Небесной, что все желание вознегодовать, будет выглядеть смешно, пытаясь щекотать Луну.

И это ее невероятная прочность. Что принято в наши недобрые завистливые страны – со всеми ее странностями, богатство и смешно замка в деревне Грязь. Кстати, насчет грязи. Она не прилипает к нему. Тоже загадка, между прочим. Все-все-все любимое, в том числе высшее, высшее и еще высшее политическое богов, начиная с Л. И. Брежнева на закате – и далее везде. Порывистые, резкие, не слишком замечен в благотворительности или оппозиции, но в последние сорок лет плохо о нем, даже в желтых журналах, ничего нет. Только вместе будем поднимать бровки домиком удивлен страны, узнав о другой брак с ребенком, и занимайся своими делами. Она Пугачева, возможно.

Ад – наверное, это любовь народа? Так что весь первый одну шестую часть суши, теперь одна седьмая только удивляться stevenett, чтобы к нему прикасались, но никогда не осуждать и не злословить. Осталось только понять, как это, это всенародная любовь, когда Пугачев его никто не слушает. Конечно, не aboutalso только вещь. Нет, это тоже, но зачем она там – это вопрос вопросов.

Пугачева не просто стоял в конце 1970-х годов на фоне скучных певцов сильным голосом и необычной манерой поведения на сцене. Стояла она одна – была Эдита Пьеха с ее странным акцентом, был Нани Брегвадзе с ее скрытая страсть, не спускайтесь со сцены интимной и гражданской Лещенко, Кобзон, смешили людей много и не всегда плохо… но все они были встроены в систему, которая называлась “Советская музыка”. Пугачева началась эпоха поп-музыки. Нравится вам этот термин или не нравится. Он начал с ней попса, хотя это слово не существовало. Она принесла необходимые тупые советские сцены и жаждал пошлость, без которых поп-музыка не может существовать. Многие из ее коллег-певцов было все, что я мог бы пожелать Эстрада – голос, артистизм, даже талант импровизации, но не вульгарно. Она пришла к нашей сцене с Пугачевой.

И это, именно это было то, что не хватало потребителям светового искусства. Но пошлость Пугачев не был самодостаточным – она была членом “Пугачевский бунт”, спонтанно, вряд ли в полном сознании, но прямое попадание все стереотипы поп. Пугачева вместе с пошлостью выкатили на сцену другая дальнобойная пушка – интимность. Каждая песня была страстной, обычно мрачный рассказ от первого лица, и эта история была предназначена для каждого зрителя лично. Это действительно был бунт, это была революция, что вы хотели иметь низы, и который не может обеспечить старый бронзовый вершины.

Пугачева, не задумываясь, схватил за рукав классика, с наивной храбростью таскали Шекспира, Мандельштама и его соавторов. И при всей своей пошлости, как она изменила их под себя – она приспосабливается к ним. И никому не пришло в голову упрекать ее в неуважении к идолам. Странный факт – мы так любим обижаться на великого, и Пугачева допускается.

Потому что, видимо, допускал, что мятеж был слишком силен, чтобы пытаться сопротивляться ему. Кто любил и любит – аплодируют, кто не любил, – отмахнулся. Они говорят, что лучше дарить и получать удовольствие. Так это Эверест. Ей даже власть имущие боятся подъехать с моей позорной предложений, чтобы подписать что-то, чтобы кого-то осудить. И правильно – умный в гору не пойдет. Восстание Пугачева – это очень долго. В нашем достаточно точно возраст.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*