Главная / Культура / Геннадий Каневский: “Утешай меня, утешай, что примат не убьёт примата”

Геннадий Каневский: “Утешай меня, утешай, что примат не убьёт примата”

Геннадий Каневский в своих стихах решительно отказывается от традиционного принципа перспективы здания из одной точки. Существует два типа видения: дальние и ближние. Предмет средний – вещь, далеко – пустота.

Сергей Алиханов

Геннадий Каневский родился в 1965 году в Москве. Окончил Московский институт радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА).

Стихи публиковались в журналах “Знамя”, “Октябрь”, “Новый мир”, “воздух”, “Новый берег”, “Волга — XXI век”, “Prosōdia”, “Хомо Легенс”, “Урал”, на многих интернет-порталах.

Автор сборников стихов: “провинциальная латынь”, “мир по Брайлю”, “как будто”, “небо летчики”, “поражение Марса”, “подземный флот”, “сессия” (избранные стихотворения).

Творческие награды: Петербургский конкурс поэзии “потерянный трамвай”, Большого шлема (в паре с Анной Русс), журнала “Октябрь” за лучшую публикацию поэзия год, “Московский наблюдатель”, “Московский счет”.

Работает редактором специализированного журнала по электронике.

Стихи Геннадия Каневского, присущие крылатый приближается, klausies в стихах образы, и яркие, сразу запоминающийся и эмоциональной окраски. Канев стиль автора – средства реализации чрезвычайно тонкие творческие концепции и отличительные способы усиления экспрессии. Всегда чувствовал, неявный, скрытый, но очень значимых смыслов, является неотъемлемой частью сложной, современный мир.

Тон его стиха очень энергичный. Кажется, что само пространство существования – странные лирические метаморфозы – физически, вдруг сжимается в линию. Иногда это происходит с разных временных и исторических периодов – и тогда дата сюжет, и ситуации, представленные поэтом в заголовок.

Ограничить выразительно-смысловой значимости происходит под руки рождается мастер. Повседневные вещи вдруг приобретают мифическое значение, и я, как читатель, иногда кажется, что из-за внутреннего слухового восприятия – необъяснимое отзывы! здесь будет преобразована сама жизнь:

оттепель оставила. в оконных рамах

это было жалко – была благодать.

летели старые дворы, –

окна уцепился, пристроились.

воздух застывает в белой рыбой.

рыболовы наматывается снасть.

и зимой, потертой на сгибах

тихо разваливается.

Напряжение, драма, значимость для Цветаевой превращает власть “соблюдение русской речи”.

Недавний творческий вечер поэта прошел в Доме-музее Марины Цветаевой – слайд-шоу:

https://web.facebook.com/alikhanov.ivanovich/videos/10219208146137463/

Видео фильм концерт: https://youtu.be/0LVht_yPG9Y

Стихи поэта вызвать живой отклик – наш автор, поэт и критик Данила Давыдов в своем проекте “литературное интернет-радио” посвящен двум 45-минутную программу, выходы стихи Геннадия Каневского – http://litradio.ru/author/49.htm.

Поэта Сергея совета, эссеист и художник делится: “Геннадий Каневский в своих стихах также решительно отказывается от традиционного принципа перспективы здания из одной точки. Существует два типа видения: дальние и ближние. Предмет средний – вещь, далеко – пустота. Вопрос о точке зрения неизменно переключается с “где?” “кто?” И важно для поэта: Экце – Хомо? Се – Человек? Кто я, наблюдатель, в этом мире? Обо мне ли стихотворение, это жизнь, бегая за окном?.. Небо, горизонт, море – Вселенная Каневский. Не имея четких границ, постоянно перемещаясь в пространстве, рассматривается под разными углами зрения…. со свойственным ему своеобразно мировоззрения поэтическая метафора жизни заставляет сама жизнь, “превращая полет чувств” в реальном полете влюбленных… и мир, искажая перспективу, приобретает другое измерение, он управляет в то же время изобразить лирического героя в двух измерениях, двух условий: этот мужчина пережил потерю и до сих пор не готов, чтобы выжить, не зная о предстоящих испытаниях жизни… стихи Геннадия не перестают удивлять новыми открытиями в официальной поэзии”.

Поэт Наталия Черных о сборнике стихов “поражение Марса”, – тонко отметил: “Марс – символ воинственности, значимость, ясность восприятия, дисциплины и ярости. Можно сказать, что распалась на глазах, страна жила под знаком Марса. И тогда большой Марс поражен пушистые животные с ленточками, заполнили пространство, которая ранее была населена великанами. Недоразвитие, но еще не удален очистки харизматические задатки. Вы можете дать им имя – страх. Боится себя… виде отправляет сигнал в мозг: шрам звучит свисток парохода. В “поражение Марса” имеется патина, налет, слизь элегантные эксперименты новой литературы 80-х годов. Каневский уже имея тот же основной материал, так как обладают получаемые из нефти полимеры – пластик создает мир, в котором буквы и цифры двигаться, сделать смешное (или страшное) кривляются, прыгают, живут почти вечно. Однако, этот сладкий анимации озвучил драматическая музыка…”.

Владимир Коркунов поэт из города Кимры Тверской области интервью Геннадия Каневского, который показывает, как ясный и устойчивый взгляд творца на текущей литературной действительности: “…гостиные, библиотека и кухня не только никуда не ушел – они переживают, похоже, второе рождение. Отчасти это связано с настойчивыми попытками унификации культурной политики… восприятие поэзии не только глаза, но и слуха-одна из основных потребностей читателя поэзии… не размер выбирает поэтический текст, и текст, который не может быть записан, выберите размер, в котором написано… реализм в его различных ипостасях-таки тоже есть, как мы видим, и вполне усвоили модернистские приемы… когда поэтический текст отчуждается от автора и начинает, что называется в мире, читателям он нужен, и, что еще более важно, он нужен читателю. Пожалуй, только один, единственный читатель…”.

И читатель, оставаясь наедине с поэзии, единственный, кто определяет их судьбу:

***

хотел ногой вращающийся круг

цепляясь день руки

но никто не вокруг

в дополнение к пению с ножницами на ткани

звон и стрекот швейных машин

иглы и шестерни

но не смогла вытянуть вечером в кувшин

это был длинный, тонкий

холодная складе пальто

нижняя завеса завернутый в драпировку

одеваются, но

в конце концов упадут в красной глине

руки портных contestee и острее

руки Поттера, хоть и грубый, но нежный

кто закручивает нас все быстрее и быстрее

поэтому стены летят ошметки

***

тянут, тянут руки дождь в окне.

“ну, пойдем, – сказал, – Я иду, да, и все идут”.

те, кто нравится мне, не нравится мне

и наоборот.

те, кто живет, озираясь на каждый звук

мелкие клерки, городские кроты.

стало модно вписывать здание в виде полукруга,

если вы смотрите на них с высоты.

перед ним был квадратный, зеленый,

воздух более прозрачный, но тонкий слой.

но теперь каждый следующий день

поднимается выше над землей

кто, полупризнан глаза

все ленивы и расслаблены каждый раз

глядя на этот город через два колеса

Обозрения доступны для нас.

***

Наталья Бельченко

почва твердая. охранники сильны.

тихо песни поют у реки.

спрятав карту за скалой.

тот, кто неправильно крестится – враг.

тот, кто отдаст все имущество так

он умирает счастливым.

вода в легких, Золотая Орда,

в окнах – дешевые бычьих слюды.

там шуршит за стеной,

лучше не спрашивать даже родственников:

Братья Клатови пытали одного

и подавился слюной.

ужас, вы говорите? но там был один

радость: я живу возле дна,

как в стакане,

и придонной взвеси

знать, видеть вращение небес,

звездные имена velikanje.

или, с копьем наперевес,

в долгосрочной покинуть таинственный лес

где, сильный и нахальный,

спекуляции выйдя из древней воды,

зверь на пути является грубым,

chetyrehstolpnyj анапест.

***

подземный флот уже плывет к тебе

лавируя между темными корнями

с червем ветра в парусах темноте

и мы перископы антенны

каждый день ты ходишь между нами

мы внимательно следим за вами

мы являемся гуляк из ночных бабочек

мы осторожно подлетаем к лампе

но сразу же исчезать в свете

вы не поймать нас, даже не пытайся

а то пыльца останется на пальцах

инопланетная пыль подземные банки

крутая игра pseudacris

касании щеки бритвой зрячих

и капитан выходит к экипажу

и тихо говорит “вижу берег”

и тихо называет ваше имя

все думали, что Индия, но нет

моряки сходят на берег следующий

их путешествие довели до ручки

тысячи из них, чтобы они могли видеть

ходить по ним, осторожно ступая

смотрю в темноту в защитное стекло

***

дирижабли в этом плане и в контексте:

в области захватной земли

в плотных убивательный железы

медленный розы проросли.

оторвавшись от его почки

и летели вдоль оконных рам

дирижабль Северо – Платонов,

дирижабль Юго – Мандельштам.

и когда пришло время в области

чтобы перейти в одном файле по одному

серебряная оболочка жизни

вспыхивали и затухали в темноте.

одинокий, последний из многих

щекотать подбрюшье noosfero,

только два причальной башни,

построил инженер Шухов.

***

Отступник отступил от края крыши

и горизонт видно и слышно.

цвет горизонт был кроваво-красным.

звук горизонт был высоким и ясным.

он сбивал прицел. он выключил регулировки.

спустился вниз, проходя на площадь и строительной площадки,

и пили пиво на углу в “пожарку”.

а потом взял колбаски и жарить.

его все еще трясет тока

не заметила как Windows

визжащая сирена пролетела, как милость,

кортеж, что не случилось,

кто засуетился – удобно сидеть –

voobrajeniu с пулей в сердце.

Коппола. Апокалипсис

ямочками поверхности кожи, чтобы сформировать дно

когда телефон будет играть от Вагнера

это было модно десять лет назад, когда один

однако это не обязательно вы

назначение преобладающий цвет тепла

влажность preobladayuschee звук, но

это будет после, когда ты умрешь…

и, похоже, марионеткой

на огне вуду колдовство целлулоид

спеклись в комок свои пристрастия

это происходит, когда одна

пример лечение иглоукалыванием

в дельте Меконга наводят грусть

дождь постоянно идет

Жди меня

чем больше я вернусь

в книгу о бренности всего сущего

Томас

это быстро, с удовольствием и без зазрения слов

в мирное время — испытания на войне — пуля.

Папа приходит к маме. карта входит в слот….

им всего два раза.

то ли стамеску, вырезать стамеской, отрезать

их вечное желание многих быть принят.

три как отказ. четыре как толпа.

пять — пентатоника. шесть государств.

две панели. три задних дверей.

в четыре раза прочнее по-прежнему держите меня дорогая.

и не доверяйте всей стране. и поверьте,

в ране пальцами влага.

ну если дом окружен, мы станем спиной к спине

фильм глаза покрепче и сдать в жару.

вы становитесь учеником.

на ты Фома.

быть тобой и мной Томас.

результаты

Анаит Григорян

это ветер, ветер, нет пути,

это споры, споры.

ангел латимерия ходьба,

в кистеперые демон.

это все скрежетали звук

и внешний вид пугало,

это была сороконожка, многорукий,

пели пирамиды.

мир вам, кто были современниками потока.

поклонение щелястый Европе

древние паукообразные.

это солнце, солнце тьмы и боли,

горит крыша.

зарывать в песок руки

вы будете лучше слышать,

заполняя темные глаза,

недействительными по закону.

будет ли радость, будет ли наказание

в плеск боковое окно.

тьма является вашим лидером и дизайнер.

Моисей утопил и сотни зданий –

радость фараонов.

в глиняных табличках богатства,

нарушение папирус,

мы бежим через пустыню, через

частота фантазеры

стирать свои детские слезы,

донимать,

на вопрос “кто следует за вами?”

ответ “пророков”,

чтобы развернулась, как знамя,

токов, напряжений и США

условия.

***

Лена Сунцова

этот мир совершенен и истинная жизнь,

как уже намекнули в главе бытие

но, вцепившись зубами в останки,

мы галопом на странной лошади.

через него сияет свет утренней

а за ней тянется облачный след

что в powabyke

мы зимку,

где Луна в ущерб последним днем

где простое усердие поднимет меня

посмотрите на прощальной земли,

вся покрыта сканью и чернью,

и легкая добыча для меня и вас

хлопать зрячих таможни и мрак слепой

часто стрелял на лак на крыше.

мы не услышим.

Святки. Канон

1.

мать пошла спать. сын сидит и кодит.

дочь живет далеко.

проникнуть туда, где свет проходит,

в тонкой мерцающей щели

и потом, катясь по тропе света,

podobashe медный грош

найти кран и включите “лето”.

больше не будет предложено.

2.

идет подготовка зубрит

экзамен свет

“Битва Наций”

“охотники на привале”

“небесная мельница Grind

справа-налево”

“кровь состоит из трех элементов

воды медной шерсти”

то же

у его ног всюду

маленькая тень

массаж стопы

смазывать пятки гусиным жиром

кладет стрелы лука

в колчан опустеет

сажает семена мака

в углу глаза

3.

оттепель оставила. в оконных рамах

это было жалко – была благодать.

летели старые дворы, –

окна уцепился, пристроились.

воздух застывает в белой рыбой.

рыболовы наматывается снасть.

и зимой, потертой на сгибах

тихо разваливается.

***

рано утром во двор ребята идут

и крикнул в окно: “ты предатель, Сеня!

не забывайте, что пармезан-это сыр из Пармы,

и Марсельезу песня из Марселя.

не забывай: ты капля в этом мире

капли с веток готов упасть.

твоя жизнь-это одна – комнатная квартира.

твоя смерть – потерянный ключ двадцать”.

***

на реке тишина. в области зевая.

судорога музыки среди стен.

что важнее в мире – человек? В субботу?

что нацарапал на листе?

как от снотворного, спящий город,

волоча след погода.

выделите небо и стало холодно.

соль земли и становятся снегом.

***

когда настроение Хафиз

петь про происки неорганизованность,

что-то вроде ледника зимой

получили к великому празднику

голубоватого льда, и дразнить,

и тьма, удовольствие принес.

когда купидонов стоя

пить, плевать на расстояние

это как весенний шум

скрипки и пьяный звон,

и люди глупо хихикают

и все случайные поцелуи.

все кринолинах обещания

обновлено, что в день свадьбы,

мухи скрытый под глазами

и если дерзко Тютчева

для себя. и – лечить. и потчевать,

как интересно, это был последний раз.

***

Полина Филиппова

зима идет, зима идет, идет,

так я туда и обратно, как хоббит,

носить траур воздуха с мехом наружу,

думаю, “это”или ” нет”.

однако, я думаю, что это совсем другими словами,

что я думаю Коми и саамов.

водитель снимает перчатки, ключ вставляет, теплый,

без колебаний, как человек делает.

голубь – ходить на свалку, собака – рысью домой.

кто сказал им, что должно быть так, а не иначе?

что-то всегда страшно скульптура “скорбящий гений”:

“жизнь животных” будут открыты – глядь, это “жизнь растений”.

что-то перевернуть подушку, вывернуть наизнанку

куртка, безответная любовь красивых лесбиянок

по природе человек скромный, дамы выглядят в шею

платья – и вы достигнете первой Небесной редакции:

Горчаков – министров, kuhla – В прокуренной конуре,

Я стою в снегу, за все однажды умирают.

коробка

Макс Кучеренко

вышел из дома, пошел по аллее –

с твердой оболочкой, с мягким животом.

знал, был в музыкальной шкатулке –

не вернулся ни в этот, ни позже.

просто что-то оставила на комоде.

тикают, звякает снаружи –

будь то фото с улыбкой на лице,

ли почту с кошелька на поясе.

иногда как тему джаз

тормозят ли, если тупить от жары –

происходит, раздвигая тени

поет, смеется, говорит,

просит водки, а потом умереть.

(вызвать мастера. вставьте новый чип).

люди движутся вокруг. музыка играет.

люди падают. музыка молчит.

* * *

небо для летчиков, море для моряков.

прогулка вокруг, чтобы заманить войны.

и на землю, кстати, просто

шаг в глубину.

петь кирпичные своды, табачного дыма.

в образцах не смешивать слои глины.

давайте не будем порочить его хитин,

линия их.

помни: ты жил полмиллиона лет

жить и еще, раковина, трилобит,

их народному поверью смерть не поет тебе

и совсем не больно.

воздух – ангелов, воду взял рыбнадзора –

в катере летит сова.

а позвонки Земли, время и Мезозой –

для вас.

точка

в ночь домой

моя душа как птица

полет над левым виском

имитирует лай собаки

склока крик за окном

она пьяна не иначе

есть точка на трех ветрах

это просто надавите пальцем

и страх исчезает

моя душа-это вещь пернатый

утешал меня успокаивает

примат не будет убивать приматов

* * *

Е. К.

называется тщательно

стучали несмело

на двоих у нас одна

Божья коробка

мебель nakoplennoy

с гвоздикой от моли

одеяло кукол

мы придумаем что-нибудь

Божья коробка

вы летите на nebco

где поет-старается

Анна Нетребко

поет колыбельную

Незнамо Бог

“Я положу тебя в ладони

обложка с Другие”

* * *

мы легли на землю, – говорит, – Мы легли на землю.

наш Морс, наши стихи лжи.

не сочтите за труд, – говорит он, – не сочтите за труд,

скажите ему, что это все на ее имя.

и в газете “Правда”, сложить в мешок

ну, по крайней мере, она положила пару моих наград,

потому что она ребенок, девочка, бабочка,

это злые люди говорят.

обрюхатить – сказал – обрюхатить

механик есть, он ближе к Богу, он сделал.

мы ушли навсегда”, – сказал,” Мы шли вечно,

Я сказал ей что-то важное сказал.

не кричи, не бойся, дыхание сохранить.

ты моложе – может быть, суждено спастись.

скажи ей, наше лето за окном,

наш сигнальный гудок Белл и вокал.

степь да степь кругом степь, – говорит он, – вокруг

долгий путь лежит, кончается кислород

в той степи глухой, – говорит он, – в той степи глухой…

то ли бредит, то ли на ухо мне поет.

Охотный Ряд

ноги, низ живота вокруг области под глазами

печени, межреберья, прочие безобразия.

легкий крюк, кум, с требухой –

больше я на этой земле не заслуживает.

и да, в ряду палачей,

из-под полы показывают, что это необходимо,

Гоголем ходить, ехать на Лескова острые,

трубками попыхивают с Достоевским.

вы отрезали все и оставил крошки.

жадные творения слетелись мухи.

идти по дну родной. роятся стаи.

мой обло. стозевно шахты.

и лежали.

дауншифтинг

над провинцией, говорит, Иди.

существует удивительная пыль до небес.

поп вентиляционных отверстий в каждой секции

небольшой городок-это то, что вы.

демонстрация плацкарт, povlecite

в осколке зеркала с бритьем лица.

если бы не очереди на кассе,

тогда я жил бы так, от листа к листу.

или близ города Хвалынска, что ли

отправиться в сонный Чухлома,

спуститься в чистом поле,

вам нарисовано “стихотворение кто”.

утренние пробежки во дворе с бомжами.

мощный дауншифтинг дня.

на пустыре заветные, да, за гаражами,

принести завтрак.

Люби меня.

Николай

как морозы отступят

нарисовать на землю и бросить Наутико руками

эти ножи палочки надувать жвачку

или камень в окно, чтобы пометить стекло для

отсутствие рек

хранить карбид и картечь

этот чип, как дом в огне называется магний

пандус грузовик его должны были сжечь

это русская речь

растопку для пятого класса нужна мне

фейерверки еще далеко

молоко

на губах не обсохнет, не стоит

если каждый первый в рай

шаг вперед и выходит из общего числа

чемпион Николай

без зубов и без бровей

красный плут он бормочет, как кролик

он поет блатные

просыпается зависть

полненькие в моем сердце

а потом

в начале потока

в октябре пойдут дожди, чистое постельное белье

солят и квасят и запах укропа

поплыли дальше Европы

что нам делать это

белый снег играть

с момента первого запуска программы, обратите внимание

ветер и первую скрипку тогда

заходишь в темный проем неба

Николай

может быть и поверил, а там анализировать

2 – Николай

пришел в vernal посетить Никола Никола Зимний,

все холодные голубые.

пришла зима Никола Никола посетить Вернал

все такие потусторонние.

сидел,

назад в день.

они веселились

был подписан договор,

Да, потерял,

но все остается в силе:

когда они вместе придут к нам в гости –

конец радости,

наступит время гнева.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*