Главная / Культура / Галина Лазарева: «Я не могу держаться в рамках»

Галина Лазарева: «Я не могу держаться в рамках»

Что у большинства людей ассоциируется Австралия? Кенгуру, коалы, аборигены, Сиднейский Оперный театр, Да, пожалуй, даже турниры Большого шлема. Однако, немногие знают, что эта загадочная и прекрасная страна, которая уже не первый год жизни один из лучших поэтов русского зарубежья Галина Лазарева. В прошлом, переводчик в посольстве Австралии, а ныне поэт, переводчик поэзии и даже, неожиданно для себя, бард, наша героиня в 2017 году первенствовал на ежегодно проходящем в Лондоне международном фестивале русской поэзии “Пушкин в Британии”. Как пишется вдали от дома, трудности перевода, гражданского и эстетического в искусстве, творческих кризисов и духовного возрождения Галина рассказала корреспонденту “МК”.

Фото: Катерина Александрова

“Тогда это был подвиг, теперь норма”

— Австралия для большинства россиян-это как другая планета. Что вы там делали?

— Я женился на австралийской писательнице и переехала в Сидней: это было очень трудное решение для меня. Однако, времена изменились: если двадцать лет назад люди покинули, я упал в пропасть: рвутся отношения, потеряли корни, понимать, что полностью отрывается от родной среды, но теперь, слава богам, есть социальные сети и пока ни от общественных, ни от языковой ситуации, жить в мире в двух странах. Я начал писать на Facebook и вдруг приобрел друзей и слушателей в том, что у меня не было, пока я жила в России. Сегодня неважно, где живет поэт: теперь великих русских поэтов, пишущих в Германии, в Израиле, в США, да где угодно. Русское слово живет и дышит и не убежит. Много лет назад это был духовный подвиг, теперь это норма.

Вы можете следить за Ниной Берберовой сказать: “Мы не в изгнании, мы в послании”?

Я не знаю о сообщениях, но какая-то польза от меня, я надеюсь. Я — эмигрант нового поколения, возможно, даже эмигрант, я не потерял связь с русской культурой, языковой ситуации в стране. Но люди, которые эмигрировали в доинтернетовскую дней, в основном плохо себе представляете современную Россию: у многих в голове живая картинка из девяностых или даже семидесятых. Я пытаюсь через свои выступления, дружбы, сотрудничества, чтобы восстановить их отношения.

— Как пишется русский поэт на континенте?

— Я первые два или три года не написал вообще: ну, что я могу написать про Австралию? Я профессиональный переводчик и с английским у меня все было хорошо, но я чувствовал, что они не в вашей среде, вы задохнетесь. Эмиграция — всегда огромный шок, не столько из-за переезда, а из-за потерь в буквальном смысле, почве под ногами, из-за бытовых вещей, языка и культуры. Они сильно влияют на личность, самосознание. Человек часто теряет чувство юмора при переезде за границу, потому что на другом языке очень трудно шутить. Шутки на самом деле основаны на четких подложки источника итого: сказать: “Щас спою!” или “Эх, Семен Семеныч”, и люди поймут, поймать свою волну — и австралийцы его шутки, вы не болеете, у вас нет этого аппарата, чувство общности с новой средой. Надо копить, это требует времени и много энергии. Писать в такой ситуации очень сложно, и ты думаешь: что я здесь делаю?

“Хватит прятаться, поэтому поэт поэт”

Но в какой-то момент вам удалось переломить ситуацию?

— Так получилось, что в один прекрасный день, я буквально упала и очень кровавый настоящее время лицом об асфальт. Я только “за” не только в физическом но и в духовном смысле. Я понял, что мне нужно хоть какое-то время, чтобы путешествовать из Австралии — и она, вы знаете, расположены так, что просто не лететь на неделю, чтобы отдохнуть, нужны веские основания. И вдруг сбросил мне по электронной почте напоминание, что в Лондоне будут юбилейного конкурса “Пушкин в Британии” и был за три дня до регистрации. А почему нет? Десять стихи нужны? Ну, я бы скрести десять стихотворений.

— Я читал это стихотворение на фестивале “Пушкин в Британии” вы послали за несколько часов до крайнего срока.

— Правила конкурса таковы, что одно стихотворение надо специально писать для него в строки Пушкина, и каждый год она разная. В 2017 году было очень трудно: “мы все одинаковые. Нам целый мир чужбина”. Оно написано тяжелым по поэзии нынешних времен ямб и сразу же задает тему эмиграции: ну, блин, и ни туда, ни сюда, сидеть в рамках. В конце концов, я сначала как хорошая девочка написал это четверостишие, классический ностальгическое стихотворение иммигрантов, со всеми расставленными точками опоры. И вы должны применить, но я смотрю на это стихотворение и понимаю, что это мертворожденная: Да, качество safouane, но это не стихи, это корабли, капли крови, о котором говорил Арсений Тарковский, есть. А если нет, то это не стихи и они ничего не делают в литературе. Стихи пошли в мусор — у меня был целый день, чтобы подумать. За это время я придумал, как сломать ямб, и написал стихотворение, которое состоит из пяти разных частей, вспомнив, как это делал и блок, и Цветаева: первые шесть строк ямбом, а затем перейти в другой размер, а потом опять в другой. И самое главное, я понял, что в данной теме есть, что написать: что у меня стучит, что болит, где есть хоть капля крови. С этим я поехал на соревнования, а там уже как жюри решило. А после победы во всех главных номинациях фестиваля я сказал себе: “Хватит прятаться, поэтому поэт поэту”.

Ностальгия. Атака

Все те же мы — нам целый мир эмиграции.

Соблазны яркое шоу,

он стимулирует ум и радует глаз

закаты красят кровью голубя,

рассыпает алмазы и рубины

на небоскребы, острые,

ножи —

Потому что вы пришли, милая, скажи мне?

— Первая победа в конкурсе “Пушкин в Британии” вы выиграли в 2010 году в качестве переводчика?

— Я, по сути, перевод пришел в поэзию, когда я вдруг понимаю, что в моих переводах есть слишком много из меня, как это часто бывает. Чтобы выиграть в конкурсе “Пушкин в Британии” я был политический переводчик и не думал, что переводы стихов нужны кому-то другому. И вдруг я случайно попаду на этот конкурс, он выигрывает, и знаменитая Екатерина Гениева, директор Библиотеки иностранной литературы, смотрит на меня и говорит: “Где вы были раньше? Давайте начнем с книги!”. В результате получилась книга, которую я сделал с нуля. Это было замечательно, позволило накопить оборудования, но в какой-то момент я поняла, что я перевожу, ориентируясь на мое будущее чтение этих переводов, и вдруг услышал свой собственный голос, и они его разбудили, как декабристы Герцена. Вот когда до меня дошло наконец, что и его надо начать писать. Достаточно, чтобы продать лучшие годы на чужого слова, цитируя того же Арсения Тарковского.

— Что, на ваш взгляд, ситуация с переводами русских поэтов за рубежом?

— “Перевод как женщина: если он красив, так он ошибается, если он верен, то он уродлив.” В западной традиции, в наше время почти потеряли практики поэтического перевода в том виде, в каком мы его понимаем: когда вы буквально заново переписывая стихотворение, сохраняя, если это возможно, тон автора и мысли. Вот перевод почти подстрочный, переводчик выделяет некоторые звуковые моменты, но не более. Если любой начинающий английский поэт возьмите томик стихов Цветаевой, вы можете кричать, цитируя Дмитрия Быкова, я могу сделать это, тоже. Потому что та магия, которая есть в тексте Цветаевой, которая является не столько смысл слов, сколько звук, ритм, sedihnya, что это абсолютно Цветаевой — это в английском переводе исчезает. Вы смотрите на это и думаете: “Да, интересно, но мы можем сделать это. Ничего особенного”. Что неуловимая магия, что это поэзия или не передаются вовсе или передана с искажением: все зависит от переводчика. Хотя совсем недавно, например, новый блестящий Перевод “Евгения Онегина”. Очень трудно для меня, чтобы понять, как легко и красиво эти стихи, в глазах английского читателя, но я вижу легкость, юмор, гармония Пушкина, почувствовать очарование и прелесть стиха.

Прежде чем посвятить себя литературе, вы работали в дипломатии. Потеряли мою карьеру, потому что я не люблю оставаться в рамках?

— В общем, да, я не очень много, но могу, если надо. Я работал в дипподдержка: переводчик и polytonalities в посольстве Австралии. Мне всегда нравилось быть третьей стороной в переговорах — в конце концов, переводчик на самом деле зависит невероятно много. В английском языке есть такое выражение: сделать его или разорвать его. И вот когда я поняла, что могу в качестве переводчика, чтобы “сделать хорошо” переговоры или их провал, мне стало невероятно интересно. Не плохо, конечно, но, чтобы помочь сторонам достичь взаимопонимания, не произнося ни единого лишнего слова. Ты голос, идущий от одного ко второму, от второго к первому. Они тебя слышат, но друг друга они слышат очень плохо. Конечно, бывают случаи, когда вам нужно двигаться совершенно в тень и стать бесцветным голосом, исчезнуть как личность, но я всегда была интересная ситуация, когда вы можете дать себе свободу: где-то интонации, чтобы смягчить, улыбаться, чтобы стороны рассматривали друг друга как люди, проникнутые взаимной симпатией — и тогда переговоры пойдут совсем по-другому. Люди, с которыми я работал, они тоже это почувствовал и оценил. В то время это был мой основной самореализации — и этот период меня многому научил.

“Вселенная скажет тебе, что делать: мы не должны упустить эту возможность”

— Вы по-прежнему дают концерты авторской песни в Австралии. Почему вы решили ввязаться в эту авантюру?

— О, это определенно авантюра. Приехал в Австралию два года воевал стенку головой без толку. А потом пришли какие-то русские концерт, посмотрел на него и подумал: давай я возьму гитару в руки — вышел на сцену, и зрители неожиданно понравилось. Во-первых, я делаю песни Окуджавы, которые очень любят, а затем постепенно расширил репертуар. И когда у меня будет сольный концерт в Мельбурн — культурная столица Австралии, что-то подумал, А почему я не могу играть пару песен Владимира Высоцкого? В конце концов, это в Австралии, и в Австралии все возможно. Считается, что женщины Высоцкого не поют, и я всегда хотел петь, и не только то, что он написал для Марины Влади, и мужчина, жесткая песня. А в зале, к моему ужасу, приняли участие в Мельбурн бард Михаил Яровой: на мой взгляд, никто лучше него в мире пел Высоцкий. И вот он после моего выступления подходит ко мне и говорит: Давай сделаем что-нибудь вместе. И мы сделали большой концерт, потом еще и еще. А то вдруг я опять случайно написана песня победила в международном интернет-конкурсе Грушинского фестиваля (что это такое, теперь, что я бард, что ли?), и я понял, что если вам нужно выйти из тупика, из ловушки, выход есть всегда, можно. Важно не отступать, не бояться и не прекращать поиски. Вселенная будет говорить тебе, что делать: вы просто не упустите эту возможность.

Начиная с XIX века борьба между двумя подходами: “искусство для искусства” и “не быть, а гражданином быть обязан”. Что вам ближе

— Я, конечно, предпочитаю первое. Я видел слишком много примеров поэта, став гражданином, перестанет быть поэтом — я не хочу идти. Я разделяю ваш интерес (этот интерес во мне жива, я регулярно пишу о политике Австралии на русском языке) и поэзии. Я не могу винить поэтов, пишущих на социальную тематику с незапамятных времен это было весьма почтенное ремесло, но я стараюсь в свое поэтическое пространство, которое сиюминутно, чтобы избежать. Поэзия — это все-таки о личном и вечном.

— И чувство ностальгии присуще вам?

— Цитировать Есенина: “лицом к лицу Лица не увидать. Большое видится на расстоянии”. Это напряжение, внезапное осознание утраты, которое образуется в результате вылета, это можно назвать ностальгией. На самом деле это как у Высоцкого: “волшебную невидимую нить, которая протянулась между нами,” вы всегда чувствую это напряжение, оно дает импульс всему, что вы делаете. Для меня это невероятно важно, как важно присутствие зрителей, и задумчивой русской песни, русской поэзии, я пытаюсь донести до нее это напряжение. Для меня это дает мне силы, энергию и желание писать, работать, выходить на сцену.

Галина Лазарева

Ангел

Ну, здравствуй, мой ангел-мать,

Сломанным крылом,

В это время уже со мной

Вам не повезло.

Что вам нравится, что?

Думаю, моя дорогая…

Но ты надежный, как скала:

Не сдюжил бы иначе.

И я скромный, не жалуются

Его плохая скорость,

И крылья как-то расти,

Так что вы скрываете,

Мы видим нимб над головой

Ваш усталый свет льется,

И охранять ваш покой

Всю ночь напролет,

И не берите с перьями на плечах

Их бессонных глазах —

Кто из нас кто спасет

Будет на этот раз?

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*