Главная / Общество / Бунт заточек

Бунт заточек

Пытки ФСИН провоцирует насилие между осужденными: активисты унижать и мучить, но и сами становятся жертвами жестоких нападений

В начале ноября в СМИ и социальных сетях появилась информация о бунте в другом омской колонии ИК — 3 (в октябре возмущены ИК-6). Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) решительно отрицал это, сказав, что ничего страшного внутренний спор, просто узник-тувинец кого-то порезали. Но оказалось, что он страдал не просто кто-то,но главный активист колонии Владимир Жилин. Это случилось утром 8 ноября на плату.

Уваров Трофим (имя изменено по соображениям безопасности) был освобожден из ИК-3 в ноябре 2018 года:

«Прямо на плацу перед дежурной частью шахты [Жилина] ткнул в грудь, четыре раны. Этот тувинец, имя его Купер, который нанес ему, тоже в пятый блок был. Жилин ранее был смотрителем в девятом блоке адаптации».
Адаптация закрыт в начале ноября. Видно ждут комиссию и все активисты разбросали по разным отрядам. Жилина является пятым экипажем контроля направила опасном рецидиве. Он был там несколько дней он остался, и это случилось. Видимо, на этот тувинец это весело. Точить его. Заточка в промышленной зоне, вы видите, сделал. Но он оказался коротким. Некогда здоровый, толстый. Зачем ему постное едим кашку хорошо.

Когда он был ранен, каждый думал глушняк убил его и он выжил. Сейчас, говорят, это шесть человек полицейские вне больницы охранник.

В движение Жилина вокруг лагеря был свободен, когда он был в адаптации. В любое время дня и ночи могли передвигаться по лагерю, куда захотел, туда и пошел. Позвоните ему дали, его помощников мог выйти на пенсию, чтобы забрать в магазине сигареты и чай. В Жилине собственного помещения. Он жил на шикарную ногу. У него не было друзей в этом районе. Что он может иметь друзей? На наш взгляд, в уголовном, он считался бастардом, и работал в администрации. Он мог бить, мог ссать… Жилин родился в 1979 году, срок его 8 лет. Он статья 111 часть 4 [«Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть»]. Он один мужчина был жестоко избит палкой и табуретом по голове. Парень, что открытая черепно-мозговая травма, отек головного мозга, он умер. Жилин уже четвертый год сидит в этой колонии. Он уже четвертый год сидит в этой колонии. Ему было обещано досрочное освобождение, и он, следовательно, такое наказание сделала.

Все санитары, и активистов, которые были в пятом отряде, что утром по обвинению бить. Еще первый отряд пнул активиста, осужденных Тарасов. Это был санитар из Жилины в адаптации. Он также издевался.

Когда это произошло, сотрудники быстро все растащили. Активисты затем взял все блоки и закрыт еще в девятом отряде, так что все они должны были бы их убить.

В тот день, мы работаем не вывезли. За два часа мы просто стояли на плацу на улице. Была плохая погода: сыро, слякоть. Вся площадь не работала в тот день.

Когда я был выпущен, мы снимали и заставляли говорить, что у нас нет претензий к активу или к администрации. Снято сотрудниками колонии.

Я снял знамя, Arnasan. Если я сказал, что у меня есть претензии к администрации, все равно был бы вынужден сказать, что я не имею».

Нападения на активистов не редкость для современной пенитенциарной системы. Система УИС строится на унижения и угнетения одних другими заключенными, подстрекает к насилию. Актив попадает в зону-это не только часть офисных сотрудников колоний, но жизнь-«малина» является назначенное судом наказание. Кроме того, сотрудники ФСИН выберите актив, заключенных с длительными сроками заключения, лиц, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления, порой очень жестокие и извращенные, что называется, нечего терять. Это только один пример, после которого станет ясно, что Жилина еще очень повезло.

При посещении этой летней колонии в Новосибирской области и Туве, я познакомился с двумя подельниками — Константин Щукин и Руслан Шайхутдинов, отрезать голову galacticast одной из колоний Иркутской области Кожухарь Геннадий. Кожухарь, осужденный за убийство у себя на родине в Молдове, но каким-то образом удалось избежать наказания, был в России, где шесть человек были убиты, за что он был приговорен к двадцати годам лишения свободы.

39-летний Кожухарь работал санитаром в карантин и, по словам заключенных, был правой рукой начальник колонии. К тому времени в колонии, он провел почти 13 лет. От администрации Кожухарь получил много энергии, и это несмотря на то, что в соответствии с законами тюрьмы, он был «опущен».

Кожухарь занял этапы и тонко обращался с ним, как прибывающие в колонию, и на работе в карантин. Он обращался ко всем в женском роде, зеки называют «бабы-дуры», принуждали к сожительству. Некоторые зеки изнасиловали. Вновь прибывших заключенных Кожухарь вынуждены часами стоять и повторять всевозможные лозунги, самый невинный из которых, пожалуй, является этот:

Чем ворами чифир пить
Гадость вонючая,
Лучше сертификация присоединиться к
Партия могучий.

СПРАВКА «НОВОЙ»

Секции дисциплины и порядка (Сертификация) была сформирована из заключенных, лояльных к администрации, в котором администрация колонии фактически передавал свои полномочия по надзору и контролю за осужденными. Сертификация запрещено приказом Министерства юстиции в 2010 году, в том числе и за провоцирование членов сертификация конфликтных ситуаций между заключенными. Однако в большинстве колоний России эти разделы продолжают незаконно действовать как адаптивной единицы.

Фото: РИА Новости

19-летний Константин Щукин работал дневальным в карантине. Кожухарь он неоднократно избивали, оскорбляли и хотели изнасиловать ее. Эти нарушения стали системой и чуть не свел Щукина до самоубийства.

И снова Руслан Шайхутдинов Кожухарь пытали, избивали и угрожали убить. За день до kazuhara убийства Шайхутдинова был день рождения, ему исполнилось 22 года. И в качестве поздравления Кожухарь жестоко избили именинника по голове. Ну, прямо из Кожухарь в тот день сказал: «Я украду тебя сегодня вечером [совершению действий сексуального характера]».

Будущие подельники решили убить. Ночью, после обхода администрации, Щукин взял металлический стержень с наружной турникет, и Шайхутдинов сломал ножницы и обернуто тканью ручки. Ждал Кожухарь сна. Шайхутдинов назвал kuzuhara к телефону (якобы звонит начальник колонии). При выходе из спальни Щукин ударил сонный kazuhara перекладиной по голове. Кожухарь упал без сознания. Тогда позвольте мне неоднократно ударил ножом kazuhara к шее, а потом ножницами отрезал ему голову.

Труп kuzuhara взял к себе в кровать и накрыл одеялом. Я смыл пол и стены от крови, затем поехал в офис руководитель группы и ждали его прибытия. Щукин и Шайхутдинов, по словам очевидцев, рассказывая им о совершенном убийстве, улыбалась и смеялась.

В суде оба признали свою вину. Щукин дали 11 лет, а Шайхутдинов — 12 лет строгого режима.

Не после убийства активиста kuzuhara, Щукин и shajhutdinov уже были выпущены. Но они не пожалели. В то время как в колониях в разных регионах России, они сказали мне то же самое: мы убили его.

Заключенные Щукина и Шайхутдинов за совершенные убийства получили большие сроки, но из тюрем были не наказан никто. И это был сотрудник исправительного учреждения разрешается и приветствуется kazuhara издевательства над другими заключенными. И мы должны понимать, что во время тюремных чиновников для управления колониями с помощью актива, нападения на активистов это не остановило. И заключенные, жертвы изощренного насилия и издевательств, будут с искривленной психикой.

«Ты-животное!»

Обратно в ИК-3 Омске. Количество заключенных, освобожденных в этом году из исправительной колонии № 3, недавно ходил в следственное управление Следственного комитета по Омской области и дал показания на сотрудников и активистов в ИК-3, которые подвергали их пыткам и издевательствам (копии официального свидетельства имеются в редакции). Это открытое обращение заключенных очень важно: они больше не боятся, они требуют наказания.

Иван Бигли

Из показаний Иван Белоглазов (освобожден из ИК-3 в Омске в сентябре 2018 года): «подходит к стадии области, сотрудники сразу же влюбить меня в суд, то есть, чтобы сесть на корточки, руки вытянуты над головой. Появляются осужденных активистов начинают задавать вопросы: кто, что, кем вы работаете, что у вас есть? Активисты Левого, появляются членами администрации. Как только дело будет 90 градусов, убежал в карантин, руки за спину, сумку обратно, то в одну линию и начинаем приседать, падать, кричать всякие глупости себе: «я петух, я … [совершать половой акт] в жопу» и т. д. Это необходимо, чтобы наорать администрации, а именно майор Роман Юрьевич Mishenkov, оперативного отдела ИК-3.

ИК-3 просто беспредел там не судимого, нет прав человека вообще. Пока ты не скажешь, что ты «пидор», а до тех пор тебе придется страдать. А я о чем говорил. Он был в карантине. Я был вынужден сказать Mishenkov Роман Юрьевич. Все это было в присутствии активистов. Они очень сильно злоупотребляли. Посадил на колени. Активисты говорят: «Кто ты?» Например, вы кричали, «Я человек». Вы просто бах, бах, убили… потом немного водой окатили вам приходят: «кто ты?» Mishenkov над вами: «вы должны сказать, что ты пидор». И у вас нет выбора, вы орете.

(Следует отметить, что не только бывшие узники ИК-3 про приказы тюремщиков и активистов, чтобы оскорбить и унизить себя. Делал подобные заявления, как нынешние или бывшие заключенные из других колоний Омска, о чем неоднократно писала «Новая газета». Это то, что происходит в ИК-3-это не аномалия, а традиция Омского тюремщиков, которые, видимо, посещают одни и те же учебные курсы по вопросам сексуального насилия. — Е. М.)

И сделать это все в эту колонию прибыл. Какой смысл требовать от заключенного, чтобы он называл себя «пидор»? Я вам сейчас расскажу. Продолжать в блоке адаптации (это девятый отряд, где сейчас смотритель был травмирован активист Владимир Жилин. — Е. М.) относилась к тебе, и тогда, когда вы идете в тюрьму, вышел ты рот не был открыт, и мыть пол, присел на корточки, встал, вам может грозить удар…

В общем, все, что они требуют, Вы должны выполнять. Если ты не признаешься, что ты «пидор», Марка «пидор» бросили на матрас и провести членом по губам или размахивать ею перед лицом. Он может сделать завхозы Жилин Владимир Коврига Максим Сергеевич Евгений Адаев Abidovich, Полозков Алексей Назаров Сергей.

Роман Ю. Мищенко, начальник Оперотряда может положить голыми осужденного на ремень, что для его крепления к горлу и вынудить его лаять. Затем на четвереньки, чтобы перетащить его на поводке, как собаку по коридору в КВР (комната воспитательной работы) группа. А там вся партия стоит и смотрит.

Ремень Mishenkov могли взять в плен для любого отказа. Например, Mishenkov мог сказать, «упали и отжались». Осужденный сказал ему: «и во внутренних правилах не написано, что я должен отжиматься». И все свое здоровье оставила.

До недавнего времени в девятый отряд, были не видео-камерами, только недавно установили в коридоре. Только теперь там больше нет ходить по коридору на 90 градусов. В КВР отряд имеет камеру, но она не работает. Там зеки вынуждены приседать, и прыгать, и бить их там активисты Жилин и Белоусов.

Я шесть раз был отправлен в адаптации. Я был в первом отряде, ходил с палочкой, потому что моя нога была сломана. Мой чекист, куратор первого и второго отрядов капитан Kapovich Иван Сергеевич, избили, разбили лицо, потому что он запретил мне пить чай из алюминиевой кружки, и я сказал ему: «Иван Сергеевич, у нас есть внутренние правила не написано, что нельзя алюминиевой кружки». И тогда он послал меня к экранизации девятого отряда. Там меня в первый день издеваются, я не собираешься сказать мне, как много раз до слез…

На следующее утро приехал начальник операций мышенков о и заставил меня стоять с палкой по 16 часов в день. Если заключенные отказываются убирать блок (и выйти, если человек на службе, ему за это деньги платят, он на ставку), активисты вынуждены съесть их подножки. Кто ел из узников тряпья? Например, Литвинов, Виктор Петрович. Он приехал в колонию нормальный человек, и сейчас он находится в «гарем», где он прямо поехал Жилин. Пленник, который по приказу администрации или Жилина можно «опустить» упорядоченной адаптации заключенных Dramatico Вячеслав Сергеевич.

В третьем отряде инвалидов взяли на передаче денег.

Это делает смотритель капитанов Виктор, он и другие менеджеры. И ее все устраивает в администрации колонии. Администрация кормит тот факт, что они приходят на работу, им не нужно предпринимать никаких сигарет, не есть и не пить. Осужденный медсестра принесла передач выбранного paparadczi, утверждают в колл-центре. Можно пойти в магазин с инвалидами, и они должны принимать чай, сигареты, еда. Они отоваривались по чекам отключен и кафе-бар.

Когда я пожаловался на старшего помощника прокурора по надзору Ивану Марковичу за то, что мне по голове битой избили начальника оперотдела Mishenkov, Маркович ответил: «Если ты будешь продолжать жаловаться, одним словом, где-то говорят, ты будешь сидеть в ПКТ или в ВМ (ПКТ — помещение камерного типа, и WM-это просто условия содержания под стражей)».

Иван Маркович

И Mishenkov для жалоб пригласил меня в свой кабинет и бить голову пакеты. Это витая полиэтиленовые пакеты, обернутые скотчем (пакетов в колонии, пакетного цеха). Здесь они отбили голову.

Mishenkov меня еще большой палец сломан на левой руке, даже гипс не наложили. На что я сказал, Когда я вышел, он напишет жалобу заместителя прокурора Омской области Tebenkova Елена Михайловна.

В ИК-3 есть бомбоубежище, оно в той же комнате, где лазарет. И при проверке колонию посетил прокурор Тебенькова Елена в мае 2017 года, мы (на тот момент 24 человека) держали в приюте, поэтому мы не рассказывали, что происходит в ИК-3, напрямую о всех активистов: Жилина, Белова, комаров и Макарова, Буханка, Назаров и все остальное. Держали нас прямо Mishenkov Роман Юрьевич вместе с активистом Жилин.

ИК-3 просто бардак. Если тебя осудят, ты не человек, ты не гражданин, ты-животное. Для начальника колонии turbanova Алексей Владимирович является все приемлемо, все готово, что все это диктуется делать».

СПРАВКА «НОВОЙ»

Полковник Алексей Турбанов — потомственный тюремщик. Руководители ИК-3 с 2014. Его отец — Владимир Турбанов с 2005 года, был заместителем руководителя, а с 2009 года — начальник УФСИН по Омской области. Затем Турбанов, старший, начальник ФСИН по Челябинской области. В те дни там был знаменитый бунт в колонии Копейска. В 2014 году уволен по распоряжению президента России.

Омская региональная общественная организация «Центр развития общественных инициатив» неоднократно признавали ИК-3 является лучшим Агентством по реализации социально значимых программ: добровольная помощь детским домам, ветеранским организациям и детским садам. ИК-3 занимается спортом омского УФСИН, который регулярно занимает призовые места в гиревом двоеборье, Лыжные гонки и шахматы.

«Угрожать Валера»

Владимир Рогожин

Из показаний В. В. Рогожин (освобожден из ИК-3 в Омске в мае 2018 года): «когда я прибыл в карантин, я начал бить охранников — Sapowicz И. С. и Олейник Александр Андреевич. Они забрали все мои вещи в билете не разрешается ставить (депозита).

Затем, с помощью встроенного сцене, орать, что мы «красные», потом «Ауэ — … [пенис] в рот». Нам кричат: «громче!» — и бить всех.

Я был одет в темно-синий нижнее белье, и я Сабовых говорит: «сними!» Я говорю: «надо». Он ничего не сказал, и когда я обернулся, он podkinula сторону и ударил меня по голове со всей силы качания с пластиковой клуба. Этот клуб — полиэтилен рулоны клейкой ленты, длиной около метра, тяжелый, но не оставляет никаких следов. Я не ожидал такого удара, спокойную стоял, упал на спину повредил. Они стали меня поднимать, пинать, чтобы заставить приседать, отжиматься…, что подобные эффекты приемлемы. Я сел, наверное, более чем в 150 раз. Моя спина начала отказывать, я два поддерживаемый с обеих сторон, мы приседали. Мы четверо вышли из тюрьмы на сцене, и поэтому каждый вынужден был кричать и прятаться.

Я уже отбыл наказание в «тройке». Ранее он прибыл на мели, но чаще всего не трогают. Сейчас идет активисты Иван Сергеевич Sapowicz, и они с опущенной свинцово — зек Валера (он был в зоне с апреля 2016 года).

Нас в карантине двадцать пять человек, стоящих и Валера начинает орать на себя, говоря: «я педик, я … совершить половой акт]». И мы слова гимна России читать.

Если кто читает плохо или ничего не сделал, как велели, Sapowicz с активистами и Валера ведет в комнату, где бить дубиной и угрожает Валера. То есть, Шипович показывает, что есть нарушение. Они отравляют заключенных козлы [активисты].

Потом карантин офицеров с камеры заключенных вопят, что они «красные» и мыть сортиры. Они снимают и говорят: «бери тряпку, тянуть на краю унитаза, использовать это, чтобы мыть туалет». Я чистила туалет и вытереть ее, потому что в противном случае боится обижаетесь, что вас «удалить», если вы не соответствуете их требованиям. Там все проходят через эту ткань. Это стандартная установка.

Если заключенный будем вытирать туалет, ничего нет, все чистенько в палатах. Они пытаются унизить. Видео съемка в случае если мужчина пытается подняться среди заключенных, вы можете показать видео и сказать: «Вот тебе туалеты Тер, как «дырявый» [«опущен»], куда ты лезешь».

На приседания, отжимания, чтобы люди все силы впустую, ничего не мог сделать. После карантина, адаптация. Сторож и санитарка вынуждены стоять и орать правил. Две недели так стоит. В карантине тут орать и кричать. Рядом со мной был старик, 60 лет, Сидорский во имя его, он прямо стоял и ссал в штаны.

Ну, мой дед, стоять не мог. Потом я увидела его в первый отряд, там он умер очень быстро, не выдержав издевательств.

У нас в первом отряде был осужден почти 50 лет, он был болен сахарным диабетом. Так ее не пустили в лазарет за лекарствами. Это зависит от инсулина. И через короткое время он умер без инсулина.

После адаптации, если вы выступаете против режима, а не делать то, что вы заказываете, вы списываете в четвертой и пятой групп, второй адаптация. Есть вся почта, которую вы хотите отправить, вы должны предоставить руководителю группы — завхоз. Они читают, потом дают оперативы читать, то просто отправьте на Цензор. Следят за тем, нет никакой информации оттуда не удалось. Никаких жалоб оттуда невозможно писать. И все вопросы вы должны отвечать «нет» и «да».

Я списал пятый отряд, там невыносимые условия. Туда загоняют всех в один раздел, «televisione» (КВР) предназначен для размещения только человек на сорок, а их более ста человек. Туберкулез, ВИЧ вместе. Заставляют читать правила вслух: один читает, все повторяют два раза в день — в 11 и вечером. Все системы движения в парах. Даже на улице в холод может держать много часов, и много теплой одежды нет.

После того, как я вышел и дал показания следователю, я был несколько дней ношения браслета. Я вышел на статью о замене наказания более мягким является браслет. В Омске браслеты на складе, но по какой-то причине я нашел. Я курирует наш участковый инспектор, он позвонил мне и сказал: «Вы понимаете, что это не исходит от меня, это от вышестоящих органов.» Как этот».

«Мне пришлось отказаться от веры»

Из показаний Адиса Шабанова (освобожден из ИК-3 в Омске в августе 2018 года): «когда я был в ИК-3, было запрещено молиться за меня, потому что это было физическое насилие. Я работала в ночные смены, как шить одежду. Инспектор увидел, что я во время работы молитвы было сделано на коврик. И старший оперуполномоченный Mishenkov Роман Юрьевич не знал, и все оперативники знали, что я молился. Я проработала год, никаких инцидентов не было.

Но тогда моя молитва была введена в изоляции (в феврале этого года). В холодильнике я тоже читал намаз и потащили к адаптации. В адаптации я был увезен капитан Мамонов Павел Васильевич, инспектор отдела безопасности и оперативного Олейников Александр Андреевич. Руки за спину, согнули тело 90 и там страдают, там начали бить меня вдвоем. И к ним присоединились двое заключенных адаптировать активисты Жилин и Анохин. Руки, ноги бить. Я сломал два ребра, они срослись криво.

«Он требовал, чтобы я не молилась. Затем они раздели меня догола, Жилин снял свои штаны, вынул член и угрожал держать его на мои губы. Мне пришлось отказаться от веры, чтобы сказать, что я не буду молиться. У них такие методы, что второго не дано».

Когда офицеры ушли, Жилин подошел ко мне и сказал, «Ничего личного». Но Жилин познакомилась с моим папой. Как это вообще возможно?

Конечно, я молился, но я сделал тайно, для себя, чтобы быть видел и не слышал. Они не дают молиться, не только для меня, но и для других мусульман. Заставили их отказаться от веры. Во-первых, они делали это медленно, сказал, «на циновках, вы не можете молиться, молитесь так», а потом даже запретили молиться.

Система была создана непосредственно начальник колонии Turbanova и его заместитель по БиОР [безопасность и эксплуатационную] Karmanovym Дмитрий Матвеевич. Он сейчас глава тюремной больницы в Омске [OBLU-11]. Все это исходит от них. Глава колонии общего отца turbanova. Начальник колонии 35 лет, и он уже полковник, он амбициозен, и он не брезгует такими методами работы».

«Моя девочка…»

Камал Рахимов

Из показаний Камал Рахимов (освобожден из ИК-3 в Омске в июне 2018 года): «Жилины что говорят делают сотрудники, он делает что-то добавляет. Отжимает деньги у заключенных. Например, Жилин за деньги-релизы от всех своих разработанных программ. Составляет 4 тысячи раз сесть все. Чтобы бесплатно, надо платить деньги. Так кто может дать денег всем дают.

Вот минусы для часов, только переехали, вытащили и избили.

И потащили в специальную комнату для пыток, она замурована. Когда я давал показания, пояснил следователь схема, где искать этот номер, он спрятан в девятый отряд, позади кухонной двери.

Весь отдел безопасности и отдел операций избивают. Они, в свою очередь, подошли к постройке, и один за другим начинают бить, ты даже не знаешь, кто ударил тебя. Они все бьют. Всего 15 минут, чтобы почувствовать футбольный мяч. От кого летит удар — в такой ситуации не успеваю запоминать.

Я назвал следователю имена которых я помню Семейкино Станислав Андреевич — начальник отдела безопасности. Catbagan — оперативная, Mishenkov. Они били меня вместе с пленными, когда я был в карантине.

Зачем бить заключенных в карантине? Для запугивания. Вы даже не успеете сказать, А вы уже бить. Сказать: «Вы pidorasi пришел … [заниматься сексом]. Все ясно?»

Потом избивали и заставляли кричать: «я шлюха, давай … [заниматься сексом]». В карантине в углу камеры висят, но они просто закрыты.

Если вы не кричите, что они требуют, будут бить, пытать, топить бассейна. Но я не кричал. И меня топили, я потерял сознание.

Топят они положили матрас, вы легли на матрас, руки за спину привязать скотчем, ноги закатать. Вы стоите два человека, третий берет вас за руку, выворачивает их, и вы невольно поднимает голову и грудь, заполняет впадины и успокоить вас в бассейне, и вы не можете двигаться. И в-четвертых, шею берет и тонет в бассейне, поднимает и снова тонет.

Но я до сих пор не кричат, что они требовали. Мне повезло, что я пришел кто-то из руководства позвонил им, и приказал остановиться. Они сказали мне: «мы увидим».

Опять же, я отказался приседать и прочие издевательства их выполнять, тогда я повелся на Турбанов, начальник колонии офис. Турбанов сказал мне: «почему ты здесь … [качать права]? Тогда вор пришел?» Я сказал: «Нет». Ну, поговорил с ним. Он говорит: «Иди на … [пришел] в адаптации, я все еще слышу, в гареме, я выскочить». Гарем-это «обиженные»… всех подразделений, которые они имеют. Когда я был там ехали пять человек. Они спустились с мужчинами, но они были «голубыми.»

Я видел, как многие из тех, кто активисты моральной деградации человека задницу щупали, называется «Моя девушка», «женщина», ну и прочее. Эти ребята не были худой, маленький. Они выглядели как нормальные люди. И сделать всех активистов с сотрудниками. И сотрудники смеются: вот, мол, что стал послушным».

Начальник ИК-3 Алексей Гурбанове вручен сертификат «Лучшее учреждение»

Елена Масюк, «Новая Газета»