Главная / Общество / Бойся и молчи: когда страх смерти становится инструментом управления

Бойся и молчи: когда страх смерти становится инструментом управления

Тема смерти в России находится в состоянии кота Шредингера. Все, что о ней помню, но не принято открыто и публично говорят. По крайней мере, это позволено не всем.

Алина Витухновский, писатель, публицист

О смерти можно говорить только в контексте установить сбоку или сверху, например, при обсуждении смерти известных людей прошлых и нынешних войн, или в худшем случае, смерть каких-то общих друзей или родственников, которые также желательно делать в достаточно узком диапазоне. Социальные сети — не в счет, ибо там он находится под знаком обычной мирской или даже контр-культурного мусора, потому что формально является законным.

Само проговаривание, вербализация смерти в России — сродни оккультный, мистический ритуал, в котором предписано заниматься только специально обученные люди — духовенство, коронеры, телевизор мистики-шарлатаны, врачи, полиция, военные и, наконец, журналистов. Простой человек — это ежедневная пища смерти – не должен произносить ее имя всуе. Не положено, “не по масти”, чтобы “не провоцировать” ее первый раз, я думаю.

Страха смерти, присущее, пожалуй, каждому живому существу на инстинктивном уровне, в социальном аспекте, является сегодня той же конструкции, как и любая другая табу и замяли тему, параметры которых могут быть настроены, как это будет выгодно, особенно выгодно политически.

Героизация смерти, очень любили все тоталитарном государстве, всегда актуален, особенно когда отчеты клюквы и сочных новости пропаганды переулки которого наполнены гневная отповедь вперемешку с истерическим возгласам и, не дай “Бог” — триумфальное. Но, как правило, последние окрашены кровавыми чернилами “побед”.

Персонаж советского кино, а ныне известная телеведущая Лариса Гузеева, и я цитирую, …поделился планами на их похороны”. Ну что я могу сказать, значит она может себе это позволить. “Ведь я этого достойна!” — как сказал бы яркая девушка из рекламного ролика. Актриса пожелала, чтобы церемония прощания со всеми ее оплакивали. “Я хочу, чтобы на моих похоронах все были стучать в стену, рыдая, к сожалению, чтобы умереть от горя. Я хочу, чтобы оплакать и плакать”, — сказала Гузеева. Ее заявление звучит довольно постмодерна, как если бы она действительно хотела, как бы она не волнует, если, конечно, не считать какой-то жизни после смерти Гузеева. Но есть ли в “ад”, российское телевидение и будет ли это слишком даже для “ада” — это совсем другое дело.

Мир, как говорится, и смерть красна. И не слова. Смерти в России, как шоу-это не только криминальные сводки, это гламурные истории умирающего шоу-див и заявления короля-Солнце всеобщего Вознесения после глобального ядерного конфликта, если такое завтра.

В стране, где невозможно планировать жизнь, или, вернее, не имеет особого смысла это делать из-за отсутствия граждан основных прав, свобод и экономических преимуществ, планирование смерти лиц, подача масла объедки с барского стола, выглядит действительно комично и нереально. Казалось бы, зачем монстр СМИ подвластен беспокоиться о том, что во-первых, неизбежны, а во-вторых, по-настоящему демократической, в отличие от всех видов иерархических систем, в которых человек вынужден прозябать в жизни?

Идея заключается в том, что все граждане России должны славить смерть, мечтать об этом, чтобы дрожь до смерти — но не от страха, а от волнения и предвкушения долгожданной встречи с ней окончательный, окончательный смысл своей жизни, в которой ему так не хватало. Но как только художники, в том числе и советских, было принято веселиться и радоваться на похоронах погибшего хлопая коллег, отпускать едкие шутки, не радуют погибшего, который покинул этот бренный мир, не то уже репетируют свои собственные отходы. Хотя это было странно, но в целом, довольно смелых по тем временам заказ. Что сейчас выглядит как раз были сделаны и новые традиции.

Ныне опальный, бездушные и тлетворного Запада уже давно и прочно существует такое понятие, как “deathcleaning”, от слова “смерть”, “смерть”, “уборка” — “чистка” или “шведская Дева”. Это когда люди, даже не будучи непосредственно в момент смерти, не имея явных или скрытых, маячит на горизонте, смертельных угроз, планирования, можно сказать, буднично готовится уйти из этой жизни, оставив минимум неудобств родственникам. То есть, бросив все свои вещи в порядке — от бытовых моментов до юридических вопросов. Кстати, это легко на нервы, как любимое, и, главное, все его окружение.

Вы можете также распознать и эвтаназии, о которой я уже писал, это хороший способ планировать свою смерть без боли, мучения и стресс для семьи. Эта процедура, как вы уже догадались, эта функция доступна в тех обществах, где большинство жизненных проблем были решены цивилизованно.

Не нужно быть пророком, чтобы понять, что же эвтаназии в современной России это невозможно хотя бы потому, что поднимется такой лютый вой всяких “свингеров”, как официозный, так и “простых”, которые будут с пеной у рта, как и подобает типичному защитников традиционных ценностей, чтобы доказать, что вы истинная святость своих страданий и смерти, чтобы показать пример абсолютного блаженства вони подавляющим и безнадежным жертвенная мудрость. Они будут готовы буквально убить и сожрать тебя за то, что вы не внимательно осмелился только говорить о смерти, но даже ее расписание! В их глазах ты сразу стал злостным нарушителем закона, безумец, еретик, Отступник, преступник, раскольник и экстремист, потому что он решил забрать их “Бог” и его наместнику на Земле — высшего чрезвычайного органа, чтобы лишить тебя жизни.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*