Главная / Экономика / Банкинг по канонам шариата

Банкинг по канонам шариата

Нужны ли России исламские финансы

Исламский (или партнер) банковских для россиян, это не звучит экзотично. Часто, с которым он связан, является запреты и ограничения, безвозмездности предоставления услуги и только для мусульман. Для чего, кого и как использовать исламские финансы в самом деле, почему ЦБ не хочет вводить отдельный закон, это возможно для россиян полагаться на исламских инвестиций, а не западе в условиях санкций, чтобы понять «деньги».

Дело чести

Исламский банковский сегмент финансового рынка, который характеризуется рядом особенностей: запрет ссуды под проценты, имеет дело с неопределенностью, инвестиции в производство алкоголя, переработка и продажа свинины, азартные игры и т. д. он основан на операции с товарами или активами, а не деньги как таковые. Сегодня исламский банкинг много говорят, но игроков на этом рынке можно пересчитать по пальцам. Исламские банки и инвестиционные фонды, в основном, сосредоточены на Ближнем Востоке, в странах Персидского залива и Малайзии. Их совокупные активы оцениваются в $2 трлн.

Принципы традиционной банковской все знакомы с выплаты и погашение предоставленных средств. Кредитование заемщика, банк не будет требовать долю в бизнесе, его цель-это кредит с процентами. В Исламе, банк становится партнером заемщика, доля прибылей и убытков. Исламский банк не выплачивает проценты по вкладу, но и гарантирует его возвращение. Если клиент рассчитывает на доход он может стать соинвестором в проектах, финансируемых банком, и заработать (или потерять) их вместе с банком. Возврат таких инвестиций не гарантирована, хотя для крупных проектов, как правило, требуют залог. В Исламском банке беспроцентных ссуд «кард Хасан», но они даны только в качестве материальной помощи нуждающимся.

Как это работает

Полный «безвозмездность» все-таки миф. Самый известный продукт — Мурабаха банк покупает у заемщика потребности в продукции или актива, а затем перепродает его в рассрочку со своей наценкой. Идея заключается в том, что банк должен нести ответственность за продукт. Иногда и банк будет продавать товары, приобретенные для клиента, третьих лиц или продает клиенту свои собственные активы с премией, а потом сразу покупает их, давая ликвидности заемщика («средства» и «бай-инах»). Однако, слишком формальный подход к продукту не утвержден в исламском обществе.

Договор «иджара» заемщик арендует товар или актив не во владении ими до полной оплаты на вес золота, копия аренды или лизинга. На капитальные вложения (управление активами) является «мудараба» — договор с разделением прибыли и убытков. Одна сторона предоставляет капитал, а другая-опыт работы (руководство компании). В случае банкротства, вкладчик теряет капитал, и управления работой. Прибыль делится в соответствии с условиями договора. Для краткосрочных контрактов могут быть использованы мушарака — партнерство, в котором средства инвестируются в бизнес-проект всех партнеров, а не только банк, соответственно, финансовые риски также ложатся на всех.

В дополнение к этим средствам есть и более сложные. Так, в исламе запрещены сделки с товаром, который не физически с продавцом. Но тогда как финансировать фермеров, которые не получили урожай, или застройщики на начальном этапе строительства для долгосрочного проекта? Есть два договора-исключение: «Салам» и «Истисна». По договору ООО «Салам» банка заранее покупает у продавца следующий товар по текущей рыночной цене, а затем, получив его, может продать его с прибылью. «Истисна» предполагает поэтапное финансирование производства или строительства в качестве исполнения Заказа. После производства объект переходит в собственность банка.

Кроме того, в исламском банкинге существует случай секьюритизации активов — инвестиционных сукук сертификат. В традиционных банковских рота специального назначения (SPV) выпускает ценные бумаги, обеспеченные правами требования по кредитам к пулу кредитов (ипотечных, автокредитов и др.), с фиксированным процентным доходом. В исламском банкинге, держатель облигаций имеет право на долю в ОИ активов, лежащих в основе проблемы, а доход формируется за счет участия в прибыли от использования этого актива. «Заемщики, в случае успеха, может возникнуть соблазн «оптимизировать» прибыль занижают суммы выплат, причитающихся инвесторам, но если привлечены халяльных инвестиций и выплаты кредиторам — вопрос чести»,— говорит председатель отраслевого отделения по исламским финансам «Деловой России» Ренат Edigenov.

В исламском банкинге нет никаких санкций за неисполнение обязательства, а банк, в любом случае, вы должны инвестировать средства клиентов с осторожностью. В приоритет — долгосрочные инвестиции и спекулятивные операции запрещены. Инвестиции в акции компаний ограничено, и запретных отраслей не должно быть в годовой прибыли или оборота компании большую долю, особенно свинины производства — менее 5%, табака — 10%, аренда мощностей в производстве данного вида продукции может принести компании более чем на 25% от прибыли, рассказывает профессор РЭУ им. Г. В. Плеханова, магистр исламских финансов практика Ильяс Зарипов. По его словам, соответствие инвестиционной политике контролируется шариатский совет, который создается в финансовых учреждениях и может заблокировать «несправедливой» сделки.

Как это по-русски

Фото: Reuters

В России исламский банкинг все еще находится в зачаточном состоянии и, по некоторым оценкам, сейчас составляет лишь 1,5 млрд рублей. «религиозный состав России сильно отличается от таких стран как бывшего СССР, которые уже создали соответствующую инфраструктуру. Ислам в России-это титульная религия, и ситуация усугубляется тем, что часто ошибочно ставят в один ряд с терроризмом», — говорит Ильяс Зарипов. В частности, поэтому этот банковские все чаще рассматривается как партнер, а не Исламской. Спрос есть. Компания KPMG подсчитали, что около 12% российских мусульман (7-8 миллионов человек) готовы к использованию розничного исламского банкинга и потенциальных возможностей банковских достигает 500-700 млрд рублей с учетом обслуживания экспортно-импортных операций, поставка из России, мусульманское питание возможно, инфраструктурные проекты, соинвестирование, крупнейших суверенных фондов из стран Персидского залива.

Поскольку банки в России запрещено торговать, готов работать по канонам шариата двумя способами: получить доступ к небанковской структуры или работу по банковской лицензии, но иметь дело только с тех сделок, которые не противоречат российскому законодательству. По первому пути пошли некоторые компании «мусульманских» республик: финансовый дом «Амаль» в Татарстане, «Ляриба-Финанс» в Дагестане и т. п. предлагают исламские продукты попробовали и больше игроков. В 2008 году БКС создал Исламский инвестиционный фонд, который продлился до 2015 года. «Мы не наблюдаем высокий спрос со стороны клиентов, и даже на пике громкости не представляют собой значительную ценность для бизнеса БКС, говорит инвестиционный стратег «БКС Премьер» Александр Бахтин.— Клиенты, которые заинтересованы в инвестировании в паевые инвестиционные фонды, априори меньше, чем обычных инвесторов, а кроме того, ПИФ была ориентирована в первую очередь на мусульманской части населения, кратные сужает круг инвесторов». В 2011 году, Эллипс-банк открыл «исламское окно» в Нижнем Новгороде и Уфе, но позже банк был санирован и присоединен к банку «Российский капитал». Весной 2016 года, аналогичная попытка была сделана Tatagroprombank, стартовав в Казани, Центр партнерства бизнеса, среди которых была рассрочка на паломничество в хадж и Умра. Но через год он исчез Tatagroprombank, и с его центром.

Сейчас катализатором этого рынка может стать Сбербанк. До конца 2018 года, намерена открывать «исламские окна» в трех регионах — Чечня, Башкортостан и Татарстан. Как рассказал «деньгам» советник председателя Бехнам Сбербанк Гурбан-Заде, создание концепции и финансовой модели, и два варианта «дорожной карты» для розничного и корпоративного сегментов — была разработана компанией KPMG. В розничном сегменте, по его мнению, наиболее привлекательным и экономически эффективным для Сбербанка. В корпоративном сегменте Сбербанк уже имеет ряд исламских продуктов, а также опыт финансирования сделок. «В Татарстане в прошлом году были сделки в лизинг и финансирование экспорта российского зерна в страны Ближнего Востока и Северной Африки», — говорит Бехнам Гурбан-Заде. Но, по его словам, введение продуктов осложняется отсутствием законодательства, увеличение расходов из-за двойного налогообложения, и конкурентоспособность снижается.

По светским законам

Болевые точки, о которых упоминают банка включают в себя запрет на торговлю для банков и необходимости платить НДС. «В ходе операции налог должен быть оплачен в полном размере независимо от того, является ли покупатель свои обязательства. Эта система создает серьезные риски для банка»,— говорит эксперт Международного финансового центра Гайдара Гасанов. Попытки переписать закон уже сделаны, последние весной 2017 года, но поддержки она не нашла. Перспективы же, что это когда-нибудь будет, крайне туманны.

В декабре 2015 года, «Сбербанк» собрались банкиры, представители Министерства финансов и Центрального банка, который решал, будет ли что-то, чтобы помочь исламскому банкингу. Представители Правительства Республики Татарстан и малазийско-российский консорциум представил свой доклад, в котором указывалось: мы должны переписать законы. Даже тогда, регуляторы не предлагается на рынке, решил отложить поправки. Однако, три года спустя, в прошлом, и все изменения статуса преждевременно до «мусорного» статуса. Центральный банк не пойдет на уступки даже в Сбербанке, который предлагает установить нормативный песочнице. «Есть утвержденные проекты, регулирование которых неизвестно,— сказали в пресс-службе ЦБ.— Мероприятия, предлагаемые в партнерстве банковской, В принципе, известны и могут быть проведены в рамках действующего российского законодательства».

Без политической воли и конкретные поручения проработать этот вопрос на правительственном уровне, как это было в странах Центральной Азии, в этой области вряд ли что-то изменится, считает президент Фонда развития исламского бизнеса и финансов Линар Якупов. Но все же будет. Министерство финансов вопросы на эту тему обратился к Банку России, который до сих пор не увольняет соответствующей рабочей группы.

В этой ситуации на рынке сгодился бы и частичное реформирование традиционных банковских операций, и для партнера. «Сейчас на проведение операций с драгоценными металлами без их фактического изъятия из хранения не подлежат обложению НДС на практике, однако, риски остаются, которые заставляют участников рынка структурировать сделки через внешние хранилища, например, в Лондоне и Дубае, говорит партнер EY Алексей Кузнецов.— Решение этой проблемы будет большим подспорьем для развития рынка, а также значительно упростить структурирование исламских финансов».

За и против

Перспективы исламского финансирования сегодня оценивается экспертами не только в рамках отечественной экономики, но также в качестве альтернативы ограниченные санкции западного финансирования. Но собеседники «денег» пессимистический: замена вряд ли можно сказать, высокий уровень диверсификации инвесторов. «Доля исламских банков в мировой финансовой системе составляет около 1%,— говорит главный аналитик Промсвязьбанка Дмитрий Монастыршин.— При этом более 80% исламского банкинга в мире сосредоточено в Саудовской Аравии, Бахрейне, Малайзии, Кувейта, ОАЭ, с которыми российские компании сравнительно небольшие суммы — около 1% от общего объема экспортно-импортных операций».

Приток иностранных исламских инвестиций мешает все та же правовая неопределенность. «Когда мы говорим об исламских инвестиций в Россию из стран Персидского залива, а также Малайзия, Иран, вопрос в том, как организовать сделку, по какому праву и в какой форме,— говорит партнер КПМГ в России и СНГ Михаил Клементьев.— Вход должен быть исламским финансовым инструментам, и вывод видео через промежуточные звенья превращаются в обычных (традиционных) инвестиционные инструменты, которые могут повысить цену сделки, чтобы усложнить его структуру, делая его менее привлекательным для обеих сторон». «Инвестиции из суверенных фондов благосостояния мусульманских странах хорошую работу с Российским фондом прямых инвестиций, а привлечение средств в исламские банки будут через российские банки-агенты, но они не имеют необходимых средств»,— сообщил Линар Якупов.

Сбербанк в настоящее время ведет переговоры с Исламской Корпорацией развития для привлечения финансирования для развития малого и среднего бизнеса. По данным Бехнам Гурбан-Заде, в последнее время повысился интерес к технологии и проекты российских финансов. «Возврат инвестиций от иностранных инвесторов, готовых разделить риски, и покупайте российского производства»,— говорит банкир.

ВЭБ также участвует в поиске инвесторов среди партнеров в странах ОИК в рамках традиционных и исламских финансов и рассматривается в качестве ключевого партнера в этой области, Исламский Банк развития (Один из лидеров на этом рынке). В мае 2016 года подписали меморандум, рассказал «деньгам» в пресс-службе госкомпании. Он отметил, что цель веб-разработка совместных проектов в области инфраструктуры, несырьевого экспорта, экономика городов. Эти планы выглядят вполне разумно: в ближайшие два года, мусульманских инвесторов, по данным обзора компании InfraONE, только на инфраструктуру могут провести 90-180 миллиардов долларов.

В то же время российский крупный бизнес не считает исламский банкинг как способ привлечения инвестиций. «Психологически и юридически мы не готовы к традиционным формам кредитования остаются приоритетом», — говорит исполнительный вице-президент РСПП Александр Мурычев.

Инвесторы в России не спешат. По словам первого вице-президента «Опоры России» Павел Сигал, главное требование, что инвесторы из арабских стран, было отделение их денег от остальных. «Часть проблемы будет решена с помощью субсчетов, но это устраивает не всех», — отмечает он. В марте 2015 года, пишет газета «Коммерсант» сообщила о переговорах исламских банков Аль Барака и Аль-Шамал с местными игроками. Однако, поскольку на российском банковском рынке резко изменилась. И на данный момент широко известен только один реализованный проект, созданный в Чечне от имени наследного принца Абу-Даби Фонд имени шейха Заида.

Однако, проблему нужно искать не столько в законах, как и в инвестиционном климате, считают аналитики. «В этом смысле, эти инвестиции ничем не отличаются от любых других,— отметил Александр Бахтин.— Открыть их сейчас, в принципе, ограничено, и если они могли бы заменить Исламской, и проблема была только в законах, они бы уже исправили».

Александр Сергеев, «Коммерсантъ»

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*