Главная / Общество / 20 тысяч долларов за 100 томов – столько сегодня стоит русская классика

20 тысяч долларов за 100 томов – столько сегодня стоит русская классика

Но кто же ее купит?

Диляра Тасбулатова

Вчера случайно наткнулся на много интересного: сто томов русской классики в кожаном переплете. Вау, я думаю, что кто-то даст особенно культурные, например, иммигрантам, которые потребляют тоска по родине. Здесь, я думаю, любой из наших американских друзей день рождения или годовщина свадьбы, скинии, и дал пятьдесят тысяч рублей, возможно, пятеро друзей будут скидываться.

Но когда я увидела цену, ужаснулась: почти двести миллионов, это почти 20 тысяч долларов, цена на квартиру в пригороде, очень далеко. Моя мама сказала мне: это просто шутка, что вы только что сказали о Подмосковье – как коллекционную бутылку коньяка стоимостью квартиры бедных, или если Криштиану Роналду сломает ногу о задницу, Джей Ло, она будет валового внутреннего продукта страны за год.

Ну, это правда, я думаю. Но одно бренди и ногу осла, и других русских классиков. Бедные не могут купить, это понятно, но ведь богатые не могут купить. Подруга звонит и я рассказываю ей все это, чтобы сказать: как вам тема для колонки? Ну, она говорит: тема хорошая, вы просто не пишите, что продать в принципе можно, у меня даже есть план. Дизайнер говорит, умная девушка, которая будет новой русской избе делать, скажи ему культурного интерьера, если эти сто томов купить – ничего. Просто скажите дизайнеру, интерьер не получится: это буржуазно и без русской духовности, и все эти thesky и деревянные скамейки, горшки да, головы эти вепря, этот русский дух, как Стерлигов, устал, пошлость, да и только.

Ну, я обещала подруге, что ее ноу-хау не имя, а газеты она читает, она занята.

И вот я снова сижу и думаю, что богатых мужчин, у которых есть свои собственные дизайнеры, которые тоже хотят продать эти сто томов, не может быть даже на тираж в тысячу экземпляров. Моя мама опять же говорит, что сам бы пожелал убогонький, а не каких-то неизвестных издателей.

Но почему-то мне было больно. Сотни томов, красиво производства, в кожаном переплете и с золотым тиснением и лучшие книги лучших русских писателей и сгниет на складе.

Что происходит, товарищи. Это интернет, так что вы все слепили глаза, социальных, таких, ругань и фотографии кошек, и все это у Пушкина, Александра нашего свет Сергеича. Но были времена, когда Библиотека всемирной литературы, 200 томов, в том числе “мировые” писатели, конечно, был, был даже Сервантеса, но было много Веры Пановой от Серафимович – так вот, за все это, если не жизнь, автомобиль и даже квартиру дадут. Потом мама опять мне говорит, что чтобы дать что-то дать, но не читать эти книги и не раскрывать – это валюта, а признаки процветания, такие, как финская кухня или ковер на стене в Алматы камвольной фабрике имени Абая.

Это, конечно, верно, но не совсем: я знал фарцовщика, который приобрел эти 200 томов, давая им почти две сотни джинсов, затем сосчитал все печально, я хотел все обратно возвернуть, но там его послали к черту, тем более что джинсы уже проданы, и с гневом, и уселся читать, тщательно мыть руки, чтобы не дай Бог не испортить такую жемчужину и аккуратно завернутый в газету, куртку он отложил в сторону – не дай Бог что случится, до сих пор маются. Такие вот дела. И что вы думаете, товарищи? Фарцовщик как проститутки в русских романов 19-го века, что интеллигенция приобрела швейную машину, спасая свою душу (а иногда и тела используется в бартер, а не без) – так, фарцовщиков и беспощадный стяжатель не прозрел и сдался, и стал так, что ли по-книжному. Звонил мне без конца и снова читать. Даже как-то почувствовал, что она все-таки не так интересно писать, чем, скажем, Мачадо, Лорка или.

Но другой человек, который был дядей или вообще, то ли в ЖК работала, и, естественно, это испортило жизнь эта Золотая библиотека. Это типа первая проданная своей книге богатство на однушку, потом подрыв, двушку, потом купил что-то уже в Москве, а затем расширилась и пошла писать губерния. Богаче, он думал, что это было время для него в Америку. Но Америка его не пустили, и он почему-то поехал в Доминиканскую Республику, где он пишет мне ругательные письма, проклиная меня, и что мой дядя, который за каким-то хреном к нему 30 лет назад, или сорок устроена эта семерка. И теперь, он пишет, Я сижу здесь как дурак среди чучмеков, ничего не делая, или каковски не говорят, и скоро, клянусь.

Вы видите, товарищи, как книги влияют на нашу жизнь, особенно в условиях дефицита. Здесь мне снова, мама говорит, что всегда шпионят за то, что я пишу, что, мол, ничего, следовательно, не изменился: теперь в сто томов, вы можете арендовать квартиру, а потом. А я ей говорю, что изменилось, и принципиально: тогда эти 200 томов не туда, и теперь не хотят читать; сейчас никто не читает почти ничего, а потом книги исправили эту фарцовщика, который используется только о женщинах, березы и проверяет, сказал он, а потом я по телефону Мачадо читать, а теперь я никто в команде не читает или в телефоне или так, и сто томов пылится на складе где-нибудь в Шатура, самовывоз.

В общем, я теперь думаю, после прочтения написанного, что случилось какая-то странная колонна в защиту типа дефицит, СССР и т. д., а другие говорят, что, мол, какую страну проебали.

Это я к чему? И кроме того, что если завтра объявить, что книга будет завод или просто убрать их из магазинов, то все кинутся читать и даже тайно друг другу передавать, как когда-то “Архипелаг ГУЛАГ” в обложке с названием “Таинственный остров”. Я даже знаю человека, который на рынке, где книги якобы изменился, он задавал себе этот остров и его и дали. И он имел в виду ГУЛАГ, а не остров. И отдал половину.

Вот что нам нужно, – опасность, что везде кагаба в списки, на машинке напечатанные десятого экземпляра, чтобы едва различали буквы: здесь восторг. И наш, так сказать, духовность, которой так завидуют бездуховный Запад, с их культом потребления и фундаментальных ценностей свободы, равенства и братства.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*